ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда прошлое стучится в дверь, даже самые простые слова могут перевернуть всю жизнь. «Тата» – роман для тех, кто ищет тепло, поддержку и веру в лучшее. Эта история останется с вами надолго и напомнит: иногда самое главное – просто быть рядом. Долгожданная новинка Валери Перрен, самой любимой писательницы французов, переведенная на несколько языков. Тата – (ударение на последний слог) во французсом языке ласковое и неформальное обращение к родной тете. Часто используется детьми и взрослыми, чтобы подчеркнуть особую близкую связь и выразить силу любви. ... «Скончалась ваша тетя», – сообщает голос полицейского. Но Аньес понимает: это невозможно, ведь Колетт умерла три года назад. Ошибка? Совпадение имен? Чтобы опознать тело, Аньес возвращается в небольшой городок в Бургундии, который покинула много лет назад, но вместо ответов получает новые вопросы. Почему в качестве завещания незнакомка оставила диктофонные записи? Почему они адресованы Аньес? И если Колетт на самом деле умерла только сейчас, кто все эти годы покоится на кладбище? Я не стану торопиться. Буду слушать по чуть-чуть. Закрою глаза и положусь на случай. Пусть кассеты уподобятся книге, которую хочешь не проглотить, а смаковать. «Роман интригует с первой до последней страницы, заставляя жадно желать узнать, что же скрывала тетя Колетт. Перрен приглашает в путешествие, наполненное драмой, семейными тайнами и неожиданными открытиями. И оно не оставит равнодушным никого – ни героиню, ни читателей». – Лера Чебитько, редактор медиа «Горящая изба»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Строил синие картонные башни, чтобы мальчики складывали в них свои игрушки. Я тоже мечтал о волынках. Теперь всему конец, так что тебя забавляет? Мы с Антуаном пришли к согласию по всем позициям. Бретонский оркестр Ланн-Биуэ. Ты ведь не о таком мечтал? Суп из тапиоки и кореньев, Живем одинаково, так себе, средненько, А где же приключения, как у Тинтина… Мы поцеловались. И это было хорошо. Они пили из одного стакана, Не сводя глаз друг с друга. И молились об одном и том же, Быть всегда, всегда счастливыми. Они улыбались среди обломков В том маленьком танцзале, имя которому, Имя которому, Имя которому, Имя которому [75] … От Сушона до Бурвиля, И это было хорошо. 40 21 октября 2010 В вечер смерти Бланш, до прихода доктора Пьери, Колетт сняла все фотографии Аньес, которые она когда-то прикнопила к стенам в своей комнате, и убрала их в обувную коробку, которую Бланш обклеила розовой бумагой, положила рядом со своей коллекцией и закрыла дверцу стенного шкафа. Колетт складывает кассеты и магнитофон в большой чемодан. Их с Бланш голоса отправятся в путешествие по лучшему из назначений – к Аньес и Ане. Она звонит Луи: «Зайди завтра утром, заберешь мой чемодан для Аньес. Сохранишь и передашь ей после моей смерти». – «Ну ты же не завтра умрешь!» – негодует он. «Завтра», – спокойно отвечает она. Сегодня ночью исполнится тридцать восемь лет с того дня, как она приняла роды у Бланш и привела в этот мир Аньес. Стала тетей. Посмотрела на девочку, запеленала ее и отдала Бланш и Ханне, хотя предпочла бы оставить себе. Она никогда никому в этом не признавалась. Тридцать восемь лет назад ее брат Жан склонился над дочерью, как над святым даром, чтобы поцеловать ее. Она берет словарь, лежащий под телевизионной тумбой рядом с бутылкой виски доктора Пьери. Впервые открывает его на слове «тетя». Обычно она пользуется словарем, когда разгадывает кроссворд. «Тетя: имя существительное женского рода, сестра одного из родителей; жена дяди; ломбард: я заложил часы в ломбарде [76] . Тата́ – тетя на детском разговорном». Улыбается и закрывает книгу. Она проверяет замки на чемодане, машинальным жестом стирает пыль и ставит на кухонный стол. С ним пятьдесят лет назад она ушла из родительского дома к Мохтару. Этот чемодан связан с памятью о Блэзе, который тайком сунул ей в карман деньги, когда она очень нуждалась в помощи. 17 сентября 1986 года Блэз находится в крыле парижской больницы, где лежат умирающие. Он изолирован от других, как убийца. Заплатив деньги и дав расписку, Эжени де Сенешаль забирает сына домой, чтобы он скончался в собственной постели, как достойный гражданин. Во Франции спид называют розовой чумой. Колетт регулярно общается с Эжени и, узнав обо всем, понимает: нужно немедленно увидеться с другом. Они не встречались с 1973 года.