ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не просто рассказ о поглотившей двух людей страсти, один из которых нашел смерть, а другая едва выжила - это взгляд на влюбленность с ракурса христианской нравственности, которая придаёт истории особую значимость, а самой любви признаки духовной извращенности... Очарованы ли вы романтикой влюбленности? Двое влюблённых попытались основать своё счастье на иллюзиях по поводу друг друга. Когда они поймут, что всё их притяжение основано лишь на эгоизме и вожделении? ... Столкновение мистической одаренности и православной духовности, порочности и добродетели, эгоизма и жертвенности в психологической драме "Жанна Варенина" не оставят вас равнодушными. Автор попытался воссоздать трагедию новой Анны Карениной начала 21 века, ведь страсть и ее проявления просто меняют форму, суть же ее во все времена одинакова. Книга раскроет содержание и наполнение этого состояния, в котором героиня потеряла всё, что было у нее, и спасла ее от погибели лишь смерть любовника...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потянувшись с кровати и попробовав встать, он попал ногой в пустой тазик "для блевания", который был поставлен на всякий случай заботливой женой рядом с напившимся мужем. Опав обратно на кровать, Гена снова покричал супругу.

Жанна принесла мученику воды с лимоном и скорбным взглядом сопроводила его содрогания.

– Ну что, опять по-новой? Никогда остановиться не можешь.

– Жан, где этот..Герик, как его?..

– Откуда мне знать, он твой друг, к тебе приходил.

– Ну вы же остались, когда…меня уложили, – срывающимся голосом пробормотал Генка, и Жанна успокоила наконец, мятущегося супруга:

– Уехал он почти сразу. Такси вызвал и уехал. В отличие от тебя он был нормальным. Как ты умудряешься нажраться до невменяловки там, где другие просто выпивают?..

Но поскольку вопрос был риторическим и повторялся из раза в раз, Гена не стал на него отвечать, а успокоено вернулся к чистым страданиям собственного организма, без душевных мук и мнительности.

***

Герман пришел, когда Гена был уже на вахте, в начале января. Генка Новый Год отмечал дома, и вахта у него получилась укороченная на полнедели, чему он был, несомненно, рад. Уехал он после третьего числа. Герман позвонил Жанне четвёртого, поздравил с Новым Годом и сказал, что хочет занести книгу, когда она посетовала, что Гены дома не будет, и не хочет ли он зайти примерно через полторы недели, Герман отказался, сказав, что сам уже будет не в городе. А еще у него есть небольшой новогодний сюрприз для Влада. Жанна подумала, что, может и хорошо, не будет лишней пьянки, от которой Гена, уже забывший свои предыдущие страдания – и новогодние, и гостевые – не сможет отказаться, и решила принять гостя. Ненадолго. Она так и сказала, что давайте ненадолго, Герман опять ее поправил:

– Давай. Давай я забегу на пять минут буквально, буду завтра в вашем районе.

– Ну если тебе не сложно.

– Сложности здесь никакой.

Жанна не готовила и не готовилась. Герман времени точного не назвал, но явился снова точно к пяти вечера, как будто запрограммированный. Открыл ему Владик.

– Привет, – сказал Герман.

– Привет, – сказал Владик.

– Кто там пришел? – крикнула сыну из комнаты Жанна.

– Мама, это дядя со дня рождения бабушки!

– Жанна, это я, Герман, – крикнули они в ответ ей одновременно и оба засмеялись.

– Я тебе чего принес, – и Герман достал из пакета мечту любого школьника начала двухтысячных – игровую приставку Сега, новенькую, упакованную, в коробке и полиэтилене. Старенькая Денди, в которую играл мальчик, сменила уже не одного хозяина, потому была так расшатана её джойстиковая система, и потому игра в нее вызывала чаще раздражение, чем удовольствие.