Ее хлебом не корми, дай покуражиться, помистифицировать… – Это да, но ты забываешь, что она находилась в розыске и не могла показываться на улице в своем естественном виде… – Тем более… Я только одного не могу понять: как ты умудрилась принять ее за Лору Садовникову, когда она на нее совсем не похожа? – Не знаю… Наверно, дело не в чертах лица, хотя они довольно схожи, а в том образе, который создавала благодаря своему таланту Полина… Понимаешь, она же ее хорошо знала, она могла ИЗОБРАЗИТЬ Лору, начиная от мимики, манеры разговаривать, голоса и кончая походкой и движениями. – Не надо забывать, что ты видела Лору ЖИВОЙ всего один раз, когда она пришла в агентство… В морге ты видела уже ее останки… Да и запомнились тебе, пожалуй, только белые волосы… А если к этому прибавить, что обе женщины были приблизительно одного роста и возраста, обе стройные и красивые, то сбить тебя с толку не составляло никакого труда… Вот если бы ЭТУ Лору увидел Крымов, он сразу же распознал бы в ней Полину… – А ты знаешь, ЕЕ видела и наша Надя… Можешь у нее спросить, она расскажет тебе, что однажды ночью, когда у нее не состоялось свидание с Чайкиным, она поехала ко мне и встретила «Лору» возле моего дома… Надя еще сказала, что ЛОРА шла прямо навстречу ей в светлом развевающемся плаще с горящими глазами или что-то в этом духе… Я теперь понимаю, что это была Полина, которая вышла в таком виде из моей квартиры и поехала по своим делам… Быть может, даже к… Сырцову… – Послушай… мне кажется, что я все понял… К нам в агентство приходила не настоящая Лора Садовникова, а Полина… Вот поэтому-то ты и принимала потом Полину за Лору, потому что настоящую Лору ты видела только мертвой. – Но зачем это было нужно Полине? – А вот это уже другой вопрос… Во время разговора Юля, несмотря на подкатившую тошноту, сняла с головы убитой окровавленный парик и положила его в пакет. Вот теперь она точно видела перед собой мертвую Полину Пескову. – Ну что, звони Корнилову… Только что я ему скажу, если он спросит меня, почему Полину зарезали именно у моей двери? – А ты ему ничего не обязана отвечать: это он пусть у Полины теперь спрашивает, что ей понадобилось делать в твоем подъезде. Так-то вот. Если ты боишься, что станет известно, что ты прятала ее у себя, так это напрасно… Никто ничего не узнает. – А Крымов? Ведь он с ума сойдет, когда услышит, что она погибла… Подумает еще, что это дело моих рук. * * * Шубин остался ночевать у нее. Они допили вино, помянув Полину, съели предназначавшиеся ей груши и виноград и легли спать в разных комнатах. Но перед этим он успел рассказать ей, что его знакомый паренек, который пас Володю Сотникова, кажется, напал на след Риты. Но в последний момент он упустил Володю – тот сел на электричку и больше его уже никто не видел.

Об этой истории
Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Крылья страха Анна Васильевна Дубчак Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Часть I Часть I Глава 1 Он сказал, что она стала громко кричать. Она раздражала его своим криком и воплями, и тогда он не выдержал. Да, он так и сказал, что, если бы она не кричала, он бы, возможно, и не убил ее и что нож оказался в подвале якобы случайно, такой большущий охотничий нож, с каким ходят на медведя. А когда Юля спросила его, почему же на теле девочки обнаружили семь глубоких ножевых ран, хотя для того, чтобы заставить ее замолчать, достаточно было бы всего одной, он ответил, что после первого удара ему все стало безразлично и он вонзал нож во все мягкие участки тела, пока не понял, что девочка мертва. И тогда он снова сделал это. Словно ему было все равно, жива она или нет. Ведь тело-то было еще теплым.





