Если бы милиция нашла мою одежду, то Корнилов бы сейчас со мной не церемонился, а просто арестовал по подозрению в убийстве не Полины уже, а прокурора области Сырцова… И где бы ты стал уничтожать мою одежду? – А почему обязательно уничтожать? Он мог ее спрятать где-нибудь поблизости… – Скажи еще, в мусорном контейнере… – А почему бы и нет? – Да потому, что он вроде бы спасал меня, поэтому мою одежду, в которой я якобы убила Сырцова, наверняка отнес как можно дальше от моего дома… Думаю, что он побежал или поехал на набережную и бросил ее с моста в воду… Я лично поступила бы именно так. – Но почему он тогда не позвонил тебе по сотовому и не предупредил ни о чем? – Не знаю… Видимо, очень спешил. Но ведь мы с тобой все это придумали, а как было на самом деле, никто, кроме Крымова, не знает… Но в любом случае я успокоюсь только тогда, когда буду уверена в том, что моя одежда уничтожена. А теперь мне надо отправляться за Кротовой. Думаю, что квартира Соболева уже освободилась… – А я позвоню в Москву и потом поеду за Володей Сотниковым… Жди моего звонка. * * * – Вы нашли Риту? Они разговаривали в комнате Вали. Она была дома одна. Все самые крупные прыщи девочка тщательно замазала ярко-розовой крем-пудрой, и теперь лицо ее напоминало мухомор наоборот. – А ты хочешь, чтобы мы нашли Риту? Она молчала. И Юля едва сдерживалась, чтобы не ударить по этому неприятному лицу, до того Кротова казалась ей отвратительной, лживой и лицемерной. – Мы нашли ее… Ты довольна? Другая бы на ее месте спросила, почему с ней так разговаривают, что она такого сделала… Но только не Валя Кротова. А это означало, что она ВСЕ ЗНАЛА. – Я только не уверена, что это Рита… Ты должна ее опознать… – А что, другие не могут? Мама ее, например… – Ты пойдешь со мной. Ты, и только ты. Одевайся. Она молча надела кофту и вышла в прихожую. Юля наблюдала, как Валя снимает с вешалки пальто, черно-белое, в клетку, как, не торопясь, сопя, надевает его, как накидывает на голову капюшон, обувает черные ботинки. – Ты готова? В ответ лишь колючий взгляд из-под капюшона. – Пристегнись, – приказала Юля, когда они оказались уже в машине. – Не хватало мне только платить из-за тебя штраф… Пошел дождь, Юля включила «дворники». Музыку включать было нельзя – не по правилам. Они изводили друг друга тишиной, молчанием, слушанием скрипящих «дворников» да шума ветра и дождя за окнами… Сквер Победы мок под дождем. Машина свернула в маленький переулок и остановилась возле «сталинки». Валя Кротова сидела без движения. – Выходи, приехали… – Юля вышла из машины и обошла ее, чтобы в случае, если Валя надумает бежать, успеть задержать девочку. Она открыла дверцу, приглашая Кротову выйти. Валя, низко опустив голову, скрытую капюшоном, шла рядом с Юлей, словно уже знала, куда идти.

Об этой истории
Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Крылья страха Анна Васильевна Дубчак Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Часть I Часть I Глава 1 Он сказал, что она стала громко кричать. Она раздражала его своим криком и воплями, и тогда он не выдержал. Да, он так и сказал, что, если бы она не кричала, он бы, возможно, и не убил ее и что нож оказался в подвале якобы случайно, такой большущий охотничий нож, с каким ходят на медведя. А когда Юля спросила его, почему же на теле девочки обнаружили семь глубоких ножевых ран, хотя для того, чтобы заставить ее замолчать, достаточно было бы всего одной, он ответил, что после первого удара ему все стало безразлично и он вонзал нож во все мягкие участки тела, пока не понял, что девочка мертва. И тогда он снова сделал это. Словно ему было все равно, жива она или нет. Ведь тело-то было еще теплым.





