– А Рита? – Утром ей стало плохо, ее отвезли домой… И потом она перестала ходить в школу. Юля слушала Валю и понимала, что видит перед собой недоразвитое существо, умственно отсталую девочку, которая вообще неизвестно почему учится в общеобразовательной школе и для которой некоторых хрестоматийных истин, таких, как честь, страх и даже инстинкт самосохранения, как бы не существовало вовсе. Она ложилась под всех мужчин подряд, не испытывая при этом ни страха, ни отвращения… – Неужели тебе не было больно заниматься этими вещами? Ты себя хорошо чувствовала? – Было больно, когда приходил Илья Владимирович… – А это еще кто? – Не знаю. С ним никто не любил… – и Валя спокойно произнесла это слово, этот чисто русский глагол, означавший половой акт. И потом, рассказывая обо всем, что здесь происходило, она еще несколько раз совершенно обычным голосом произносила это емкое и соленое словцо. Из ее рассказа выходило, что Саша Ласкина и Ира Сконженко были здесь постоянными посетительницами, которые за деньги отдавались друзьям Геры. Риту Басс просто силой посадили в машину, привезли сюда и надругались над нею, продержали всю ночь, мучая ее, после чего отвезли домой и, угрожая капсулами с ядом, сказали, чтобы она никому ничего не говорила. И она молчала. Вернее, молчали Марта и ее бабушка, молчал и ее отец, не выдержавший этого потрясения и скончавшийся в больнице от сердечного приступа. Но по прошествии нескольких месяцев Рита появилась в этой квартире снова. По словам Вали, ее опять привез Герман. Рита не хотела, но боялась Германа, и время от времени он привозил ее сюда и отдавал своим друзьям. И еще Валя сказала, что Рита денег не брала. Но как ни бились Юля с Крымовым, узнать, кто же такой Илья Владимирович, им все же не удалось. – Она умерла? – спросила Валя, кивая на дверь головой и подразумевая ту, что лежала сейчас в гостиной на диване. – Значит, с ней был Илья Владимирович. У него на кровати умерла Сконженко. Юля похолодела. А Валя, подняв на нее свои совершенно безразличные глаза, пожала плечами: – Он ее нечаянно задавил. Мне Рита сказала. И еще она сказала, что раз мы об этом знаем, то нас могут убить. Но меня скоро переведут в другую школу, поэтому мне все равно никто не поверит, а Рита убежала. Но раз она умерла, значит, они ее нашли. – Кто? – Гера, Андрей и Алик… – А ты видела, как умерла Сконженко? – Нет, мне Рита сказала, что они с мамой закопали ее в парке. – Кто? С какой мамой? – Крымов курил уже тысячную сигарету. В кухне все было синим от дыма. – С мамой Ирины Сконженко, я же говорю.

Об этой истории
Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Крылья страха Анна Васильевна Дубчак Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Часть I Часть I Глава 1 Он сказал, что она стала громко кричать. Она раздражала его своим криком и воплями, и тогда он не выдержал. Да, он так и сказал, что, если бы она не кричала, он бы, возможно, и не убил ее и что нож оказался в подвале якобы случайно, такой большущий охотничий нож, с каким ходят на медведя. А когда Юля спросила его, почему же на теле девочки обнаружили семь глубоких ножевых ран, хотя для того, чтобы заставить ее замолчать, достаточно было бы всего одной, он ответил, что после первого удара ему все стало безразлично и он вонзал нож во все мягкие участки тела, пока не понял, что девочка мертва. И тогда он снова сделал это. Словно ему было все равно, жива она или нет. Ведь тело-то было еще теплым.





