И в мыслях винить не было! Чем позже я вернусь в Петербург, тем лучше: успею наработать репутацию, познакомлюсь с уездной верхушкой, поговорю с народом. Что мне делать в столице? Рассказывать, как безбожно воруют Великие князья? А так у меня есть возможность прокатиться по стране оживляющей волной, вернувшись стакой репутацией итаким влиянием, что Александр с меня пылинки сдувать будет — он же чувствует, что болен, а значит будет рад, что его любимую Россию унаследует достойный этого сын.
— Зови китайца, — отдав почту ординарцу, велел я.
Козырнув, он, на ходу упаковывая бумаги в портфель, отправился на организованное казаками и гвардейцами КПП в двухстах метрах он наших палаток — князья-соотечественники и вице-губернатор разместились рядом со мной, Оболенскому ради этого пришлось переезжать со старого места. Спят, лежебоки, ну и пускай — рано или поздно под меня подстроятся.
Китаец прибыл пару часов назад, я тогда еще сладко спал. Нельзя же целому цесаревичу сразу принимать завоеванного простолюдина! В поле зрения он появился в компании пары казаков и коллежского асессора Ковалёва — он будет переводчиком. Визави — не посол, а авторитетный лысый дед с длинной седой бородой. Одет в серое длинное платье — не знаю как называется — с черной бараньей жилеткой поверх нее. На ногах — нормальные сапоги нашего производства, в них много китайцев ходит. По профессии пожилой Куан Су купец, через его компанию проходит добрая треть торгового трафика городка Хуньчунь — специально укрепленного и усиленного войсками опорного пункта с населением тысяч в пять без учета войск, которые уже ушли на Юг. Чиновника посылать нельзя — пока не последует команды, они должны подчиняться Запретному городу. Лезть вперед посла — чудовищное нарушение, но Куан Су после аудиенции явно пойдет на ковер к чиновникам, и мне есть, что им предложить.
Ну а как иначе? Несколько десятков тысяч не знающего языка населения нужно интегрировать в тело Империи, а значит нужны китайцы-управленцы, которых мы научим работать по-нашему.
Остановившись шагах в пяти от меня, дед опустился на вытоптанную травку в глубоком поклоне, отразив лысиной рассветное солнышко:
— Долгих лет жизни великому владыке!
Я погрозил пальцем коллежскому асессору — расслабился после совместных посиделок, шутит. Смутившись, он перевел нормально:
— Старый торговец безмерно благодарен Вашему Императорскому Высочеству за аудиенцию.
— Вставай, уважаемый Куан Су, выпей со мной чаю, — пригласил я.
Кофе мне сегодня уже хватит.
Старик поднялся на ноги, поклонился еще раз — изобразив руками «кольцо», как это принято у китайцев — и со словами благодарности занял предложенное место.






