ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Похождения начинающего друида, насильно втиснутого во вселенную виртуальной игры «Земли меча и магии». Перед ним открыто множество путей, но на каждом из них стоят барьеры в виде врагов, чудовищ и обстоятельств непреодолимой силы. Друид Владимир Мясоедов Похождения начинающего друида, насильно втиснутого во вселенную виртуальной игры «Земли меча и магии». Перед ним открыто множество путей, но на каждом из них стоят барьеры в виде врагов, чудовищ и обстоятельств непреодолимой силы. Пролог Пролог — Пойми, лично против тебя я ничего не имею. Ну, подружили, переспали, не сошлись характерами, продолжили общаться чисто как друзья…Даже двадцать лет назад это считалось вполне нормальным, а уж с нынешней легкостью нравов и говорить то не о чем. — Мужчина сорока с чем то лет запнулся, видимо подбирая слова. Похоже, он интуитивно чувствовал неправильность совершенных и только планируемых к осуществлению в ближайшем будущем поступков и пытался оправдаться не то перед подчиненными, не то перед самим собой. — Но пойми, речь ведь идет о моей единственной дочери! И именно ты подсадил её на эту дрянь! Так, аккуратнее его в гроб кладите, живой человек все‑таки, не мешок с картошкой. — Ммм! — Только и мог ответить ему я, свирепо вращая глазами…Ну, хотелось бы думать, что свирепо, а не жалобно, испуганно и умоляюще. — Моя дочь ушла. Ушла безвозвратно. И это твоя вина. А значит, ты отправишься следом. — Устало констатировал мужчина, взирая на меня с какой‑то бессильной болью. Смотрелось достаточн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А после уселся на задницу и обескураженно уставился съехавшимися к переносице глазами в никуда. Не оглушен, только контужен. А, я похоже, все же недостаточно прокачал себе ловкость, чтобы совсем не бояться шансов критической неудачи, вследствие которой можно оказаться безоружным. Но хорошо хоть не запыхавшимся.

— Ой, вы ноги мои ноги, уносите быстро жопу! — Выдал я вербальную формулу воззвания к скрытым резервам организма, так популярную среди всех любителей ходить по чужим женам, бегать от гопоты или придаваться иным видам активного отдыха. А после стартанул в сторону ближайших кустов, надеясь удержать погоню на хвосте, сделать круг и схватить обратно посох.

— Стой, чучундр! — Обладатель двуручника не обманул моих ожиданий и действительно рванул вдогонку за убегающей добычей, цепляясь клинком за все ветки по пути. А вот остальные три разбойника снова взялись за луки…Черт, каменная кожа должна же уже вот — вот сойти! Может, попробовать сымпровизировать?

Вековая ель с ну очень толстым стволом и низко опущенными лапами, почти касающимися поверхности почвы, подвернулась мне как нельзя кстати. Метнуться в сторону, спрятаться за её стволом, присесть и набрать полную горсть земли было секундным делом. Увы, этот маневр не остался разбойником не замеченным. Грабитель с большой дороги подскочил ко мне и попытался размахнуться своим двуручником…Ключевое слово 'попытался'. Не заносить клинок над головой у главаря все же ума хватило. Вот только и широкий боковой замах у него тоже не вышел, поскольку отведенное назад лезвие банально спружинило об ветки. Ну а провести такой сплющенной шпалой колющий выпад, это еще уметь надо. Очень сильно уметь, думаю, не каждый тренированный рыцарь так сможет. Где уж обычному разбойнику, пользующемуся своим оружием словно дубиной.

— Сюрприз! — Обрадовал я его, сначала бросив набранную грязь в глаза, затем вцепившись в держащие массивное оружие руки и под конец со всего размаху ударив его лбом по носу. Одного раза для эффективной дезориентации противника оказалось мало и потому процедуру пришлось дважды повторить. Правда, под конец разбойник сообразил, что надо уклоняться, и мы встретились непосредственно черепушками, но атаману все равно пришлось хуже. Моя кожа все еще была крепка как камень, а он то подобным бонусом не обладал. Застонав, разбойник выпустил уже наконец двуручник, попытавшись сорвать со своего пояса висевший там кинжал, однако данный маневр у него тоже не получился. Я то, несмотря на жесткий клинч, помнил про наличие у нас ног и от всей души пнул ублюдка пониже пояса, выбрасывая за пределы шатра из еловых лап.

— Ууу! — Стонал атаман, укатившийся к ногам своих подчиненных, не решавшихся спустить тетиву.