ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Похождения начинающего друида, насильно втиснутого во вселенную виртуальной игры «Земли меча и магии». Перед ним открыто множество путей, но на каждом из них стоят барьеры в виде врагов, чудовищ и обстоятельств непреодолимой силы. Друид Владимир Мясоедов Похождения начинающего друида, насильно втиснутого во вселенную виртуальной игры «Земли меча и магии». Перед ним открыто множество путей, но на каждом из них стоят барьеры в виде врагов, чудовищ и обстоятельств непреодолимой силы. Пролог Пролог — Пойми, лично против тебя я ничего не имею. Ну, подружили, переспали, не сошлись характерами, продолжили общаться чисто как друзья…Даже двадцать лет назад это считалось вполне нормальным, а уж с нынешней легкостью нравов и говорить то не о чем. — Мужчина сорока с чем то лет запнулся, видимо подбирая слова. Похоже, он интуитивно чувствовал неправильность совершенных и только планируемых к осуществлению в ближайшем будущем поступков и пытался оправдаться не то перед подчиненными, не то перед самим собой. — Но пойми, речь ведь идет о моей единственной дочери! И именно ты подсадил её на эту дрянь! Так, аккуратнее его в гроб кладите, живой человек все‑таки, не мешок с картошкой. — Ммм! — Только и мог ответить ему я, свирепо вращая глазами…Ну, хотелось бы думать, что свирепо, а не жалобно, испуганно и умоляюще. — Моя дочь ушла. Ушла безвозвратно. И это твоя вина. А значит, ты отправишься следом. — Устало констатировал мужчина, взирая на меня с какой‑то бессильной болью. Смотрелось достаточн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже не знаю уж почему, то ли человеколюбие в них взыграло, то ли зрелище меня с двуручным мечом наперевес смутило…Кстати, рукоять клинка как‑то неприятно жгла ладони и навешивала штраф к ловкости аж на восемь пунктов!

— Значит так, господа алкоголики, хулиганы, тунеядцы! — Попытался я прибегнуть к своим дипломатическим навыкам. — Либо вы сейчас бросаете оружие и сдаетесь, либо я начинаю злобствовать! И напоминаю, меч это вам не посох! От ударов клинком вы не останетесь лежать целой и слегка побитой тушкой, а разлетитесь по всему лесу кусками окровавленного мяса!

Две стрелы вонзились мне в глазнице, а одна полетела прямо в раскрытый на выдохе рот. Со вспышкой ужасной боли я обнаружил себя катающимся по траве, но уже где‑то в другом месте. Причем голым, если не считать оставшейся на пальце кольца — печатки. Догадаться, что произошло, было не трудно. Эти работнички ножа и топора меня прибили, благодаря длительной подготовке к выстрелу и выцеливанию уязвимых точек сделав по криту каждый. Мда, над навыками дипломатии определенно надо еще поработать. Потом. Когда я объясню этим дебилам, почему не надо злить бессмертных игроков и просто встреченных в лесу друидов! Благо дорога до места смерти прекрасно отражена на карте, да и невооруженным глазом видна…Шагая куда глаза глядят в порыве гнева, я проламывался через подлесок как лось. Да еще и прикладывался посохом по всем объектам в зоне досягаемости, оставляя после себя ссадины на коре, раздавленные грибы и поломанный кустарник.

Большая ель встретила меня двумя трупами, раздетыми до исподнего. Моим и атамана, которому его же подчиненные пользуясь беспомощностью последнего нарисовали вторую улыбку на горле. Что ж…Осталось семеро. Или трое, если побитые посохом еще в себе не успели прийти. Хорошо хоть искать их долго не придется, драпая с места засады я не успел далеко удалиться, да и сами разбойнички вовсе не собирались соблюдать режим тишины. Более того, они активно скандалили друг с другом, пытаясь выстроить новую иерархическую цепочку. Я не великий мастер умения подкрадываться, но приблизиться к ним удалось без особых проблем. Держащиеся за ржавые ножи работники большой дороги стояли кругом вокруг вороха добычи, завернутого в украшенный птичьими перьями плащ. Остальные им не мешали, поскольку лежали на земле и изредка дергались. Да и то не все. Похоже, посох оказался вовсе не таким гуманным оружием, каким выглядел.

— Теперь я буду главным! — Надрывался один из стоящих на ногах мужчин, выпячивая грудь и стараясь казаться больше. Луки свой он забросил обратно за плечи, впрочем остальные его подельники поступили также. Видимо из чистого прагматизма, ведь стрелковое оружие не очень удобно в собачьей свалке на расстоянии вытянутой руки.