Как будто это
так легко, б…
Яков запнулся, и я сразу поняла почему: он не ругался матом при женщинах, это был его
принцип. Говорил мне когда-то, что с друзьями может вставить крепкое словцо при
необходимости, но ругаться при слабом поле считает признаком быдла. Да, так и говорил — мол,
только быдло матерится при женщинах, на что я, смеясь, возражала, что некоторые
представительницы прекрасного пола и сами заткнут за пояс любого мужчину.
— Ругайся, если тебе хочется, Яш, — сказала я и в очередной раз поймала его руку. Что это с
нами такое сегодня? Мы почти не прикасались друг к другу, пока работали, а теперь… Не знаю,
как Якова, а меня прям тянуло к нему. Даже обнять хотелось. — У тебя ситуация такая, что не
ругаться невозможно.
— Я всё-таки воздержусь, — негромко ответил Нестеров, погладив большим пальцем моё
запястье. Я от этой нехитрой ласки едва не застонала — усилием воли подавила все звуки, но,
кажется, задышала быстрее… и сглотнула, заметив вдруг, с каким выражением Яков смотрит на
меня.
Это длилось лишь мгновение — да, всего лишь мгновение, но мне показалось, что Нестеров,
глядя мне в глаза, думает о чём-то очень интимном. Потом он моргнул, улыбнулся, качнув
головой — будто говорил сам себе: «Ты сдурел, Яшка!» — и всё прекратилось.
— Давай есть? — улыбнулся он, отпуская мою ладонь. — Не знаю, как у тебя, а у меня всегда
после сытного обеда настроение повышается. Думаю, это мужская прерогатива.
— Согласна, — улыбнулась я в ответ и взялась за приборы.
8
8
Полина
Следующий час, поглощая свой обед, мы не разговаривали ни о чём болезненном, вновь
переключившись на обсуждение наших работ — бывшей и нынешней.
После ухода из редакции, в которой работала с Нестеровым, я устроилась в другое
издательство, помельче, но ближе к дому, и занималась почти тем же самым, только возраст
моей потенциальной целевой аудитории стал меньше: я выпускала книги для младших школьников.
И пусть зарплата была немного пониже, нынешняя работа нравилась мне гораздо больше прошлой —
хотя бы потому, что неврастеников среди моего начальства не имелось. Услышав эту ремарку,
Яков хохотал так, что чуть чаем не подавился.
Я поведала о своих новых обязанностях, о коллегах и директоре — Нестеров слушал с большим
интересом, и я видела, как из него постепенно уходит та мрачность, с которой он рассказывал
про разлад с женой. Яша всегда умел быстро брать себя в руки. Я тоже не была склонна к
долгому унынию, но всё же с его собранностью и рядом не стояла. Поэтому периодически, глядя
на Якова, задумывалась: интересно, он решится на развод или захочет попытаться сохранить
семью?
Я не знала, как бы поступила на его месте. Даже представить не могла.






