Я подарила мужу новые, давно вожделенные наушники,
он мне — разные сладости, мы немного посидели перед компьютером, смотря какую-то комедию, но
легли не слишком поздно, несмотря на взрывы фейерверков за окном. А утром поехали к моим
родителям, после обеда — к родителям Андрея.
Тихо, мирно, чинно. Я даже не догадывалась, что в то время он уже собирался уходить от
меня. Раньше думала, что это запредельный уровень лицемерия, но Яшина жена умудрилась
переплюнуть рекорд Андрея.
— У меня проблемы со здоровьем, Яш, — призналась я, и Нестеров тут же изменился в лице,
откровенно перепугавшись. — Нет-нет, ничего серьёзного, не думай! Я не рассказывала тебе
просто. Я не могу забеременеть. Я отправилась к врачу, когда мы с Андреем целый год пытались
сделать ребёнка, но не выходило. В целом эпопея длинная и не слишком весёлая — специалист
мне попался неважный, выписал гормональное лечение, которое не помогло абсолютно.
Единственное, что я словила, — это многочисленные побочки вроде тошноты и беспричинного
жара. Я обратилась к другому врачу, и она схватилась за голову. Оказалось, что этот…
приличных слов я не найду… чересчур много пичкал меня гормонами, нельзя было так делать.
Новая врач объяснила, что мои яичники истощены и даже если я смогу забеременеть, то не
сейчас — мне нужна серьёзная терапия, и не только терапия. Сначала операция. Я как раз
настраивала себя на неё, когда Андрей сообщил, что ему надоело, что он хочет нормальную
семью, бабу — да, так и сказал, — которая будет сидеть дома, готовить борщ и нянчить детей,
а не «это вот всё». И он себе такую женщину нашёл.
Я замолчала, вспоминая тот вечер через полтора месяца после Нового года. Я тогда две недели
как уволилась из «Гутенберга», привыкала к новому коллективу, была в постоянном контакте с
врачом, собиралась готовить документы на плановую госпитализацию, и тут вдруг заявление
Андрея.
Удар ножом в спину — вот как я могла бы охарактеризовать подобное.
— Не зря твой муженёк мне сразу не понравился, — покачал головой Яков. — Это ж надо…
— Да ладно тебе. Сам подумай. Хотел бы ты себе такую жену? Мы пять с лишним лет мыкались, и
сколько впереди ещё лечения — одному Богу известно. Мне двадцать восемь, Андрею тридцать
четыре, он хочет ребёнка сейчас, а не когда ему будет сорок.
— Ребёнка обычно хотят не самого по себе, а от конкретного человека, — возразил Нестеров. —
А твоему муженьку, получается, всё равно, кто родит?
— Ну почему всё равно, полагаю, он хорошую женщину себе нашёл. Которая будет варить борщ и
воспитывать детей, — я фыркнула. — Готовить я люблю, но работать в издательстве я люблю ещё
больше. Плохая из меня жена, короче.
— Не говори глупости, Поль, — укоризненно протянул Яков и в который раз за сегодняшний день
взял меня за руку.






