ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь. Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных. ... И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал. Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Почему ты молчала? Анна Шнайдер Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь. Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных. И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал. Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Пролог Пролог Полина Я безбожно опаздывала. Родительское собрание должно начаться через десять минут, а идти ещё как минимум двадцать. Молодец, Поля! Одна работа у тебя в голове! А как иначе, если мы с Иришкой только на моём обеспечении? Из родственников лишь моя мама, которая и так мне помогала во всём, но деньгами помочь не могла. А я, если получала удачный заказ, так в него погружалась, что порой ничего вокруг не слышала и не видела. Вот и сегодня я заработалась, совсем забыв о том, что в шесть назначено родительское собрание. Еле успела запрыгнуть в первое попавшееся платье и помчалась на сверхскорости, чувствуя себя не человеком, а межгалактической ракетой. Три остановки на автобусе! Всего три. У меня была надежда успеть, но она рассыпалась прахом, как только я осознала, что автобус

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Яков?!

— Поля?!

Воскликнули мы одновременно, я вздрогнула, и продавец, молодая девчонка, быстро сказала:

— Ой, пожалуйста, осторожнее с шаром, не урони́те!

— Я не уроню, — уверила её я, продолжая смотреть на Яшу с улыбкой. — Сколько с меня за

него?

Девушка назвала цену, я быстро расплатилась и, держа в руке вожделенный шар с домиком,

отошла в сторону, чтобы не мешать другим покупателям.

— Отличный сувенир, — сказал Яков, кивнув в сторону моей покупки. — Кому-то подарить

хочешь?

— Хочу. Себе, — засмеялась я. — Все подарки я уже купила, а сюда приехала просто так, на

самом деле. А ты как тут оказался?

— Да, в общем-то, так же, — ответил Яков, разглядывая моё лицо. В его глазах было столько

тепла, что у меня с каждой секундой повышалось настроение.

А потом он вдруг предложил:

— Поль, а давай сходим в кафе? Посидим, поболтаем. Можешь или торопишься?

Я совершенно никуда не торопилась, поэтому согласно закивала.

— Конечно, давай!

2

2

Полина

Стеклянный шар с домиком и снегом внутри. Эта игрушка теперь стояла в Иришкиной комнате на

комоде. Я говорила дочке, что купила шар в тот день, когда познакомилась с её папой, — хотя,

на самом деле, это было неправдой.

Мы с Яковом Нестеровым вместе работали в издательстве «Гутенберг». Четыре года сидели за

соседними столами в одной редакции, только я занималась литературой для подростков, а Яков

был ведущим редактором направления «современная фантастика». Лёгкий и весёлый, он умел

разруливать конфликты ещё на подлёте, харизма из него ключом била. Я ничуть не удивилась,

узнав, что женился он практически сразу после школы, — такие мужчины долго одни не бывают,

их расхватывают сразу, пока не опомнились.

Я испытывала к Якову глубокое уважение и большую симпатию, потому что за те четыре года,

что сидела рядом, я ни разу не видела, чтобы он вёл себя недостойно. Нестеров, как и я,

любил свою работу, неравнодушно относился к выпуску книг, за своих авторов стоял горой. Хотя

мне больше всего нравилось не это, а его семейственность — я всегда замечала, когда к Яше,

как я его называла, начинали подкатывать. Неважно кто — коллеги или кто-нибудь из

авторов-женщин, это всегда заметно. Он оставался вежлив, и ни разу я не видела, чтобы он

«клюнул». О своей жене Нестеров отзывался с любовью и уважением, сына, который в то время

ходил в детский сад, обожал. На экране компьютера Якова всегда стояла его фотография вместо

заставки.

Мы почти каждый день ходили вместе обедать. Иногда вдвоём, иногда к нам присоединялись

другие коллеги. Мне было легко с Яковом, и, увольняясь, я больше всего жалела именно о

разрыве с ним. Хотя можно ли назвать это разрывом? Я просто перешла работать в другое место,

устав от почти ежедневной долгой дороги до офиса и начальника-самодура.