ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гуго Фишер, известный криминолог, приезжает проводить расследование. Под Рождество 1943 года. В Освенцим. Предыдущие десять лет Гуго провел в Берлине, где на происходящее в концлагерях в основном закрывали глаза: страшные слухи по городу, конечно, ходили, но разумные люди не станут верить слухам, правда? И теперь Гуго сталкивается с ужасом, к которому он, человек незлой и отнюдь не боец, совершенно не готов. Между тем берлинское начальство интересует одна-единственная смерть, случившаяся там, где смерть – страшная повседневность: найден мертвым врач, который ставил опыты на заключенных. И нашел его восьмилетний мальчик – подопытный доктора Йозефа Менгеле, юный талантливый художник, которому хватило мастерства и присутствия духа сразу зарисовать то, что он увидел. Еврейский ребенок из Болоньи, криминолог из берлинской уголовной полиции, которому есть что скрывать, – странный дуэт, расследующий странную смерть в страшном краю, – и целая толпа возможных подозреваемых, тоже скрывающих каждый свою тайну. ... Ориана Рамунно написала детективный триллер на материале своих исследований Холокоста – невероятный, однако блестяще удавшийся ход. «Мальчик, который рисовал тени» – это «Мальчик в полосатой пижаме», если бы его написал Жан-Кристоф Гранже: напряженная детективная интрига, достоверный исторический фон, банальность зла и возможность противиться ему в тех краях, откуда давным-давно ушла надежда. Рамунно черпала материал в том числе из биографии своего двоюродного деда, побывавшего в лагере смерти и запомнившего, что даже в этом аду, даже среди надзирателей находились люди, которым хватало духу оставаться людьми и сопротивляться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Фогт зло взмахнул кулаком, и пистолет до боли вдавился Гуго в затылок. – Непоправимая ошибка.

– То есть это вы заставили Хоффмана взять вину на себя? – ахнул Гуго.

– Вовсе нет, – отрезал Фогт. – Берт тоже участвует в нашем Сопротивлении. Он сам вызвался, испугавшись, что все рухнет. Берт – всего лишь санитар, возможностей у него мало. Поддержка офицера СС гораздо важнее, без нее делу конец.

– Взамен вы пообещали позаботиться о Бетании. – Гуго чувствовал капельки пота, стекавшие по спине. – Отправили ее в госпиталь, а не в морилку для заключенных.

– Примите признание Берта, возвращайтесь с триумфом в Берлин и не мешайте нам! – Фогт навис над ним, словно медведь.

– Это Хоффман достал для вас цианид? – спросил Гуго, настроенный узнать всю правду, даже если с этим знанием его жизнь закончится.

– Да, стащил с аптечного склада, пока лежал с бронхитом. Адель Краузе подсказала. Эти двое тоже хотели смерти Брауна.

Земля ушла у Гуго из-под ног. Адель Краузе, девушка с огненными волосами и травяными глазами, от которых так сильно билось его сердце! Значит, она все знала, и ее «помощь» – всего лишь попытки запутать берлинского чиновника так, чтобы он никогда не узнал правду. Гуго почувствовал себя дураком.

– Адель передавала мне записки Тристана, – объяснила Анита, ломая пальцы. – Сжигая утром ту записку, я поторопилась. Боялась, что все раскроется. Услыхала голоса и сбежала, а потом рухнула береза. Не могла же я вернуться и раскапывать снег. У упавшей березы собралась целая толпа.

Гуго хрипло рассмеялся. Все подельники шастали у него под носом, а он ничего не замечал.

– Все как-то неправильно закончилось, – тихо сказал Фогт. – Я ничего против вас не имею, но если вы откажетесь принять признание Берта, мне придется вас убить. Вы слишком много знаете. Я могу что-нибудь для вас сделать, прежде чем выстрелю?

– Хотелось бы попросить морфия, но сигарета тоже сойдет.

Фогт сунул ему в рот сигарету. Руки у Аниты дрожали, она чиркнула спичкой и уронила ее в снег. Зажгла вторую. Гуго затянулся и взглянул сквозь березовые ветви на небо, еле заметное сквозь заснеженное кружево ветвей. Щелкнул затвор. Вот как, оказывается, бывает на пороге смерти. Немного похоже на Ваттовое море. Только прилива ему не дождаться. Гуго выплюнул окурок в снег и попросил:

– Можно еще одну?

Фогт помедлил, но затем сунул ему вторую сигарету. Для этого ему пришлось наклониться, и ствол пистолета перестал упираться в затылок. Гуго знал, что у Фогта перед ним огромное преимущество, а также что второго шанса не будет. Он боднул офицера в живот, и они оба повалились в снег. Грянул выстрел.

Фогт успел схватить Гуго за воротник пальто, вдавил его лицом в снег. Оберштурмфюрер был сильнее – эта мысль ударила Гуго, словно электрическим током.