ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История «Приходи, мы тебя похороним» продолжается. Настало время Любы. Судьбинушка. Люба Ольга Брюс История «Приходи, мы тебя похороним» продолжается. Настало время Любы. Глава 1 Глава 1 – Ну вот, Алексей Петрович, теперь вы совсем молодцом, – похвалила Алексея Регина. – Две недели в реанимации. Вам очень повезло, что за вас взялся сам Самсонов. Виталий Фёдорович – редкий талант. Мало того, что он вас вернул практически с того света, так ещё и руку вам спас. Я, если честно, думала, без ампутации не обойтись. Ну что, давайте пробовать подниматься. Долго я вас тут у себя теперь не задержу, уже завтра переведём вас в обычную палату. – Даже не знаю, радоваться мне этой новости или нет, – улыбнулся Алексей. – Конечно, радоваться! – кивнула Регина. – Вы же идёте на поправку. И, кстати, примите мои поздравления. Самсонов сказал мне, что все документы о вашем освобождении подписаны. А тут ещё и амнистию должны объявить. Я сама об этом по телевизору слышала. Так что скоро вы сможете вернуться домой. Хотите, я куплю конверт и принесу вам, чтобы вы написали родным письмо. Представляете, как обрадуется ваша семья. Алексей отвёл взгляд в сторону, немного помолчал, потом снова взглянул на добрую медсестру: – Родные у меня вроде бы есть. Дети. Пятеро. Взрослые все совсем. Одна только, младшая, Люба, ещё подросток. А вот семьи у нас нет. Вышло так, что каждый сам по себе. Жену я похоронил давно, да честно сказать, и при ней у нас в доме полный разлад пошёл. Возвращаться туда я не хочу. Может

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне всё равно, что у меня нет мамы, а папа уехал далеко и только иногда вспоминает меня. Сейчас, когда он женился на тёте Регине, он стал лучше и добрее. Но всё равно мы с ним чужие.

– Не осуждай, Алексея, – попросила внучку Анфиса. – Не отец он тебе. Я не знаю, что у матери твоей вышло с Иваном, соседом нашим. Говорила она, что он силой её взял. Может и так. Я не знаю. Только забеременела она от него тобой. Этого ей Алексей и не простил. А Людмила, глупая баба, за это на тебе своё зло срывала.

Губы Любаши задрожали, а из глаз искрами брызнули слёзы. Девушка стремительно вскочила на ноги:

– Что ты такое говоришь, бабушка? Ты что говоришь??? Дядя Ваня мой отец?! Мой родной отец??? Бабушка-а-а!!! Как же так? Почему же ты молчала?

Любаша, словно подкошенная, упала к ногам старушки. Обхватив её колени руками и прижавшись к ним лицом, девушка горько зарыдала.

– Ну что ты, что ты, глупенькая…– гладила Анфиса узловатыми пальцами голову и вздрагивающие плечи внучки. – Как же я тебе могла такое рассказать? Маленькая ведь ты была совсем. А теперь выросла, взрослая стала. Вот и пришло время узнать правду, какой бы горькой она ни была. Не плачь, Любушка моя, не рви моё сердце…

Люба успокоилась не сразу, а когда снова посмотрела на Анфису, в глазах её светилось что-то непонятное.

– Ну? Чего ты? – старушка беспокойно приложила ладони к её лицу.

– Бабушка! – сквозь слёзы улыбнулась ей Любаша. – А я всегда знала, что дядя Ваня – мой отец! Чувствовала это! И хотела, чтобы это было так! Хотела быть Морозовой, а не Кошкиной! Ой, бабушка! Как же мы с ним жили рядом и ничего друг о друге не знали! Или… – Люба вдруг замолчала, затаив дыхание от мелькнувшей в голове догадки: – Он знал?!!! Бабушка, в ту ночь, когда всё случилось, он сказал мне странные слова. Я запомнила их, но поняла только сейчас!

– И что же он сказал тебе, внученька? – с сочувствием спросила Анфиса.

А Любаша уже мысленно перенеслась в тот предрассветный час, когда она в последний раз была рядом со своим отцом и даже не догадывалась об этом. Тогда он сказал ей, что ему нужно уйти и она, в порыве детской признательности и благодарности за всё, что он для неё сделал, крепко обняла его. И маленькая Любаша проговорила, с трудом сдерживая слёзы:

– Дядя Ваня! Я буду скучать по тебе и ждать. Всегда тебя буду ждать. Ты возвращайся!

И вот тогда-то он и сказал ей с непонятной тоской в голосе:

– Дядя Ваня… Что ж, пусть я так и останусь дядей Ваней. Наверное, это правильно. Не заслужил я. А жалеть ни о чём не жалею. Потому что знаю, кто-то там, наверху меня почему-то простил. Иначе, зачем он послал мне тебя?

Они ещё раз обнялись, а потом случилось то, о чём Любаша вспоминать не хотела. Вот и сейчас она обожгла бабушку своими зелёными глазами и сказала уверенно:

– Да! Он всё знал! И очень любил меня.