Вал вентилятора будет крутиться со скоростью 50–60 оборотов. Многовато. И я, чисто на всякий случай, спрогресснул ещё и подшипники. Конкретно: подшипники качения, роликовые, деревянные. Что, не видали деревянных подшипников? До 50-х годов 20 века, при изготовлении многих корабликов использовались подшипники из железного дерева. В куске железного дерева делали дырку, через неё пропускали корабельный вал, в том месте, где вал уходит в воду. При разогреве дерево выделяло смазку. Но у меня железного дерева нет, поэтому только ролики. Дубовая чурка под руку попалась. Наколол шпеньков, прошёлся на токарном… Вот ролики и погромыхивают. Кольца Звяга выточил из осины. Мягкое дерево — хорошо на поделки идёт. Мы их на вал насадили, как здесь топоры насаживают: тянут вверх, пока не заклинит. Вал у нас с двух сторон чуть конический. А что вы хотите от палки, которая вчера ещё ручкой от швабры была? В колечках — проточки-ямочки под ролики сделали. Так что обошлось и без сепаратора. Всё набили колёсной мазью. И подшипники, и крепления оси моего «велосипеда». У меня этой колёсной мази сейчас… как гуталина на гуталиновой фабрике. Сами ж делаем! — Опять же прикинь, Прокуй: какое огромное для работника облегчение. Работа-то сидячая! Можно на лавку безрукого посадить — лишь бы ноги были. А безногого — положить: руками колесо крутить будет. Отдыхай-полёживай. Прокуй никак не мог смириться, что у него не будет привычных мехов. Несколько растерянно походил вокруг вентилятора, упёрся пальцем в лопасть, подвигал. Чуть заметно шевельнулись педали под скамьёй. Я от неожиданности резко подобрал ноги. — Ты чего? Какая-то мысль забрезжила на краю сознания. Что-то я такое знаю… Что-то очень простое и настолько очевидное, что и вспоминать не приходилось… Слез со скамейки — глупо сидеть с поджатыми к груди ногами. Подошёл к Прокую и тоже покрутил вентилятор. Соответственно, подвигались педали. — Это, Прокуёвище, называется — «обратимость». Можно там крутить — здесь будет крутиться, воздух пойдёт. А можно здесь крутить — тогда там провернётся. — И чего? Оттуда пироги посыплются? Сарказм, звучавший в вопросе, был просто последней линией обороны его собственного самолюбия при уже состоявшейся фактической капитуляции. — Можно и пироги. Ты давно тесто ручками месил? Повернём ту дуру с ручками набок — будет тесто мешать. Или известь у меня перед печкой. Глину у гончаров. Много чего полезного… — Ага. А сам сюда станешь и дуть будешь? Не, Иване, у тебя столько ветра в голове… — не хватит. — У меня — нет. Но есть и другие способы. Ты сказал, что это — «тыр-быр». Назовём эту штуку… турбина. Запомнил? Потому, что мы с тобой таких штук разных ещё много сделаем. Странно: турбина значительно старше поршневой группы.

Об этой истории
Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и 'попаданского'. Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла 'Зверь лютый' — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов. А чего, народ? Читайте… Фанфики В. Бирюк Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и 'попаданского'. Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла 'Зверь лютый' — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов. А чего, народ? Читайте… Часть 41. «Дай мне, детка, дай…» Часть 41. «Дай мне, детка, дай…» Глава 221 Дух мой в те поры пребывал в унынии. Ощущал я себя убийцей младенцев безвинных, винил в смерти едва ли не тысячи детей во всяк божий день, кои от нерасторопности моей, от неумелости да бездельности, в чаду здешних домов заболели да сгинули. Глядя на какую молодку, лихо торгующуюся с рыбниками иль взахлёб злословящей с товарками своими, задавался я вопросом: сколь младенцев она схоронила по моей вине? Сколь ещё схоронит? Уныние — грех смертный. Потому и тоску свою тщился я превратить в деяния, причину её устраняющи





