ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НОВАЯ ЗВЕЗДА НОРВЕЖСКОГО ТРИЛЛЕРА. Роман переведен на 25 языков мира. ... Топ-3 бестселлеров Норвегии. Редактор Ю Несбё в издательстве «Aschehoug» Нора Кэмпбелл так отозвалась об этом романе: «Книга Хелене, на которую я наткнулась в ворохе рукописей, приходящих в издательство, стала для меня чем-то вроде великолепного подарка. Захватывающая с первой же страницы, она просто сбила меня с ног. Умная, тонкая история в обрамлении блестящего сюжета. Этот роман – поистине редкая находка…» В начале была ложь… Сара – психотерапевт. Она помогает людям избавляться от страхов и навязчивых мыслей. Но кто поможет ей самой?.. Утром Сара получила голосовое сообщение от своего мужа Сигурда, что он на даче у друзей. А вечером эти друзья позвонили узнать, почему Сигурд до сих пор не приехал… По мере того, как час тянулся за часом, злость превращалась в страх. А когда исчезновением Сигурда наконец заинтересовалась полиция, начались неприятные вопросы. Например, почему Сара стерла то утреннее сообщение мужа? Теперь она сидит дома одна, в своем личном кабинете, и пытается принимать пациентов. Но не может. Потому что в голове у нее воет буря. И она не в силах избавиться от ощущения, что за ней кто-то следит. Что бы ни случилось с мужем, думает Сара, она станет следующей… «Это новый норвежский автор, ворвавшийся в самую высшую литературную лигу». – Fædrelandsvennen «Совершенно выдающаяся триллер-терапия». – Bok 365 «В дебютном романе Хелене Флод все сделано абсолютно правильно». – Dagbladet «Невозможно оторваться… один из лучших триллеров года». – Stavanger Aftenblad

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это ничего не меняло: мы остались теми же людьми, но нам хотелось навести порядок в отношениях. Первую ночь в собственном доме мы провели на надувном матрасе в гостиной. Чокнулись просекко и сказали друг другу: «Все только начинается».

Но оказалось, что отделаться от старого Торпа труднее, чем мы себе представляли. Ремонт затянулся. Как и период подготовки наших рабочих мест к деятельности как таковой. В особенности Сигурду приходилось часто задерживаться на работе допоздна, а чтобы привести жилье в порядок, без него, с его знаниями и умелыми руками, было не обойтись. Мы взялись за ремонт, исполненные энтузиазма и самонадеянности. Пластами срывали обои, сбили старый кафель в ванной. Кое-что удалось успеть: встроить новую кухонную мебель, оборудовать над гаражом кабинет для меня. Но тут наш энтузиазм поиссяк. У Сигурда появилось больше клиентов, приходилось оставаться на работе еще дольше. Он не поднимал головы от чертежной доски. Настала зима, стало холодно и темно, и у нас кончились силы. Отработав целый день, мы были не в состоянии ни красить, ни тащиться в строительный супермаркет за головками для душа или кранами, за кафелем или краской. Мы больше не смешивали грунтовку, не сдирали обои со стен, а плюхались на старый диван, привезенный из Турсхова, и пялились в телевизор. Сигурд часто возвращался домой к ночи, ссутулившийся, с болтающимся за плечом тубусом.

Дождемся лета, говорили мы. Потратим летний отпуск на ремонт. До лета три месяца с лишним, а я, боюсь, надежду потеряла. Опять что-нибудь помешает. Мы скажем – дождемся осени, а там нагрянут холода, наступит еще одна долгая зима, и я так и буду босиком скакать на застывших и негнущихся, как мерзлые поленья, ногах по поддонам в ванной.

Я принимаю пациентов в кабинете над гаражом. Там у меня крохотная комната ожидания, в которой помещаются подставка для обуви, жидкий стул и столик с газетами и журналами; дверь отсюда ведет в мой кабинет. Вера уже ждет меня, сидя на стуле. На коленях у нее лежит журнал, но, сдается мне, она не прочитала ни строчки. Я вхожу, и Вера поднимает на меня глаза.

– Привет, доктор, – говорит она.

От нее веет утренней свежестью, опрятностью.

– Привет. Подожди немного, я сейчас… Я тебя вызову.

– Ладно, – согласно откликается Вера, изогнув брови так, что те придают ее лицу выражение, чаще всего мною на этом лице читающееся: легкий налет иронии, которую она вкладывает чуть ли не во все свои высказывания.

Прохожу в кабинет и закрываю за собой дверь, чтобы за мной внутрь не проник Верин взгляд и не окрасил собой все мои действия.

Планировка кабинета Сигурду удалась. Площадь его невелика, и из-за скошенного потолка ее правильное использование стало альфой и омегой пространственного решения.