ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НОВАЯ ЗВЕЗДА НОРВЕЖСКОГО ТРИЛЛЕРА. Роман переведен на 25 языков мира. ... Топ-3 бестселлеров Норвегии. Редактор Ю Несбё в издательстве «Aschehoug» Нора Кэмпбелл так отозвалась об этом романе: «Книга Хелене, на которую я наткнулась в ворохе рукописей, приходящих в издательство, стала для меня чем-то вроде великолепного подарка. Захватывающая с первой же страницы, она просто сбила меня с ног. Умная, тонкая история в обрамлении блестящего сюжета. Этот роман – поистине редкая находка…» В начале была ложь… Сара – психотерапевт. Она помогает людям избавляться от страхов и навязчивых мыслей. Но кто поможет ей самой?.. Утром Сара получила голосовое сообщение от своего мужа Сигурда, что он на даче у друзей. А вечером эти друзья позвонили узнать, почему Сигурд до сих пор не приехал… По мере того, как час тянулся за часом, злость превращалась в страх. А когда исчезновением Сигурда наконец заинтересовалась полиция, начались неприятные вопросы. Например, почему Сара стерла то утреннее сообщение мужа? Теперь она сидит дома одна, в своем личном кабинете, и пытается принимать пациентов. Но не может. Потому что в голове у нее воет буря. И она не в силах избавиться от ощущения, что за ней кто-то следит. Что бы ни случилось с мужем, думает Сара, она станет следующей… «Это новый норвежский автор, ворвавшийся в самую высшую литературную лигу». – Fædrelandsvennen «Совершенно выдающаяся триллер-терапия». – Bok 365 «В дебютном романе Хелене Флод все сделано абсолютно правильно». – Dagbladet «Невозможно оторваться… один из лучших триллеров года». – Stavanger Aftenblad

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он дал мне понять, как выяснилось, чем занимается Сигурд. Не преминул упомянуть, что ездил в Сёркедал кататься на лыжах в день, когда пропал Сигурд; раскрыл карты. Сказал мне, что можно многое узнать, глядя на мир из мрака. Надо только потом выбраться из этого мрака, не оставаться там, сказал он. Как просто для него оказалось списать человека со счетов…

Я обратила все в шутку. Да уж, непросто потом выбираться из мрака, сказала я; вот тогда-то и вспоминают о нас, психологах…

Приближаются шаги. Всего пара секунд, и он будет здесь. Что мне делать?

А если спросить напрямую? Ужасно хочется услышать, как он будет все отрицать. Хочется, чтобы он успокоил меня, чтобы оказалось, что я ошибаюсь: папа именно в тот день был в отъезде, он может это доказать. А рассуждал тогда абсолютно без задней мысли… Я могу просто забыть об этом.

Но папа верит в бескомпромиссную честность. Я будто так и не выросла: я все еще та маленькая девочка в ночнушке, которая сидит на площадке лестницы, видит, как ее папа среди ночи возвращается домой, и не осмеливается спросить, где он был. Чувствует, что это может оказаться ей не по силам. Спрашивая, рискуешь услышать в ответ что-то страшное, что-то, чего не забыть, с чем придется жить всю оставшуюся жизнь. Это ощущение присутствует во всех моих воспоминаниях о нем: лучше не приставать с расспросами, лучше не знать.

Ведь если я спрошу, где папа был в ту пятницу, а он ответит правду, я его потеряю.

Папа отворяет дверь, и на пол падает полоска света. Даже в полутьме мне видно, что он улыбается. Света слишком мало, чтобы как следует разглядеть его лицо, но я и без того знаю, как по нему расходятся морщинки; глаза – зеленые озерца в окружении загоревшей, задубелой на открытом воздухе кожи.

– Ну Сара, – говорит он своим шершавым голосом. – Что же ты сидишь тут в темноте?