ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Я росла в богатой семье, словно в золотой клетке, и быстро осознала, что главное – быть покорной. ... Когда я сидела на заднем сиденье лимузина, собираясь с духом перед очередным утомительным светским раутом, на место водителя забрался неизвестный юноша. Ему нужна была машина, и он украл ее со мной в придачу. Данте Галло выглядит как дикий зверь и ведет себя так же… Мы из разных миров, но наше влечение непреодолимо. Я бы рискнула ради этого парня всем, но одна чудовищная ночь, похоже, готова навсегда разрушить то, что было между нами. Забыть Данте невозможно, а судьба, словно насмехаясь, сталкивает нас снова… Но если он узнает о моем секрете, то не простит никогда. Смогу ли я сберечь его израненное сердце?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ничего не подходит, – безмятежно говорит Аида. Она ничуть не выглядит обеспокоенной. Как и Дальнозор, моя сестра всегда верит, что все само образуется.

– Как насчет Маттео? – говорит мой отец, предлагая семейное имя.

– Или Киан? – предлагает Фергус, по-видимому, делая то же.

– Мне нравится имя Майлз, – тихо говорит Генри.

Аида оживляется.

– Майлз Гриффин? – Она с минуту размышляет. – Мне нравится.

– И ты даже не против, что его фамилией будет Гриффин? – уточняет Кэллам, согласный на любое имя, пока в конце стоит его фамилия.

– Хорошо звучит вместе, – соглашается Аида.

Генри краснеет от удовольствия. Он нежно касается щечки младенца.

Я обнимаю Симону и опускаю подбородок ей на голову.

Аида улыбается нам. При виде нас троих она кажется такой же довольной, как и от осознания факта, что она благополучно родила сына.

– Рада, что ты вернулась, Симона, – говорит она.

Симона

Симона

Снова пришла весна. Пожалуй, для сидения в парке еще рановато, но мне теперь всегда жарко, так что это неважно.

Данте и Генри разогреваются игрой на баскетбольном поле. Данте показывает Генри, как закрывать мяч корпусом, когда он приближается к кольцу. Генри пытается подражать отцу, дважды терпит неудачу, но затем успешно обходит его и делает бросок. Мяч вращается вокруг кольца, а затем падает в него.

– Отлично! – кричит Данте и хлопает Генри по спине.

Словно в ответ на это малышка внутри меня ворочается, и ее крохотная ножка упирается мне в бок. Она пинается пяточками, и мой живот ходит волнами. Я прижимаю ладонь к телу и ощущаю, как ее ножка тычется мне в ладонь.

Я забеременела в тот день в мотеле. Я знала, что так будет.

Когда я рассказала Данте, он поднял меня на руки с особой нежностью. Хоть ничего еще и не было видно, он поднял мою футболку и зацеловал мой живот.

Он ходит со мной на каждый прием к доктору и с готовностью бежит посреди ночи за апельсиновым соком и определенным видом сыра пармезан, которого мне вдруг смертельно хочется.

Меня переполняет энергия и безумный творческий дух – сильнее, чем когда-либо. Не знаю, то ли дело в беременности, то ли в присутствии Данте в моей жизни, но идеи роятся в моей голове дни напролет. Я заполняю эскизами альбом за альбомом.

После рождения ребенка я запущу собственную линию одежды. Данте уже помогает мне искать склад, чтобы мы могли производить одежду прямо в Чикаго.

Он ходит со мной выбирать ткани и спрашивает, что мне нравится в каждой из них. Просит меня объяснить ему, почему определенные цвета и оттенки хорошо сочетаются друг с другом.

– Мне нравится видеть все твоими глазами, – объясняет он.

Моя дочь сопровождает меня на всем этом пути. Однажды я покажу ей это, как показываю Данте и Генри. Она присоединится к нам, дополнив нашу маленькую семью.