Вдобавок к разочарованию и замешательству Тэмпест, с тех пор как она решила поиграть в маленькую игру Пайра, сам кицунэ не соизволил хоть раз навестить ее за прошедшую неделю.
В общем и целом Тэмпест чувствовала себя загнанным в ловушку животным.
Боˆльшую часть последних пяти дней она провела, глядя в единственное окно, постукивая пальцами по стеклу и сдерживая крик, так и рвавшийся наружу. На протяжении пяти дней не переставая шел дождь, а теперь, наконец, прояснилось. Слабый луч солнца проник в комнату сквозь неровное оконное стекло, обещая приближение хорошей погоды.
Вряд ли ей разрешат насладиться этим улучшением.
Тэмпест снова и снова стучала головой о стекло, как будто намеревалась разбить его с помощью одной лишь силы воли.
Именно за этим занятием Пайр и нашел ее на девятнадцатый день пребывания Тэмпест в заточении.
Дверь коттеджа распахнулась и ударилась о стену рядом с ее локтем. Девушка нахмурилась, когда кицунэ с важным видом вошел внутрь. Прохладный лесной воздух немного приглушил жар от огня в камине. Гончая слегка развернулась, взялась рукой за дверь и захлопнула ее.
– Кто-то немного сердитый сегодня.
Итак, сегодня он благословляет меня своим присутствием. Какую личность ей выбрать на этот раз: обаяшки или дознавательницы?
Она хмыкнула и посмотрела на него из-под пелены волос, спадающих на лицо. Оборотень не мог удержаться, чтобы не устроить представление, куда бы он ни пошел.
– Мне сказали, что ты с пользой проводишь время, Тэмпа.
Звучание ее прозвища из его уст действовало на нервы. Значит, на этот раз обаяшка. Самая нелюбимая роль.
Чувствуя себя раздражающе непринужденно, кицунэ подошел к камину и сел в любимое кресло отсутствующего Бриггса, поскольку у мужчины появились какие-то дела. Тэмпест все время краем глаза следила за Пайром, хотя и не сдвинулась со своего места у окна.
– Вряд ли для меня найдется дельце получше, – пробормотала она.
Пайр указал на стопку старых книг в кожаных переплетах, лежащих на кухонном столе:
– Наверняка чтение стало бы лучшим времяпрепровождением, чем попытки раскроить себе череп?
– Я прочитала их все.
– Я почему-то сомневаюсь в этом.
Он рассмеялся, разозлив Тэмпест еще больше. Она развернулась к нему лицом, скрестив при этом руки на груди.
– Да что ты вообще знаешь обо мне, Пайр, чтобысомневаться в том, что я уже прочитала все эти книги?
Он усмехнулся, но его лицо каким-то образом стало еще серьезнее после полного негодования ответа Тэмпест.
– Для начала, три из них написаны на талаганском…
– И что с того?
Пайр скрестил руки на груди и склонил голову набок. Лисьи уши дернулись, выражая интерес и удивление.
– Ты понимаешь талаганский? Я думал, ты ненавидишь все, что связано с Оборотнями.
Она подняла указательный палец вверх.






