ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Святослав Романов – не профессиональный военный, не опытный фехтовальщик, а пресыщенный жизнью спортсмен. У него было все, о чем он мог только мечтать. Деньги, слава, карьера, любовь женщин… И разве мог он когда-либо подумать, что в один миг перенесется в тело подростка, оказавшись на границе Дикого поля. Ему предстоит выжить в новом мире, полном войн и несчастий, где сострадание – синоним слабости и только сила решает все. Русь, тринадцатый век, время перемен… Время, когда старый мир рухнул и на его осколках начал зарождаться новый…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не думаю, что они в таком случае погонятся за нами, – предложила Аллина.

– Так нельзя, за ладьи мне голову отрубят, – перебил Ольбард.

– На той стороне они тоже есть. Я знаю их породу, обязательно оставили засаду, – добавил Ромул.

Над рекой начал подниматься сильный ветер. А солнце совсем низко опустилось над горизонтом, сгустив сумерки. Один из гребцов открыл амфору с маслом и макнул туда факел. Как только искра огнива попала на пропитанную маслом ткань, ветер резко раздул огонь. Факел вспыхнул как бочка керосина от малой искры.

– Может… – хотела добавить Аллина.

– Тихо! – прикрикнул Святослав.

Все замолчали, уставившись на мальчишку. В его голове крутилась мысль, но она никак не могла обрести черты плана.

– Мы никуда не пойдем и никого не будем бросать. Гюрза поплатится за то, что лишил жизни Стародуба. Ольбард, сколько вы везете амфор масла?

Кормчий удивленно посмотрел на глиняные горшки, сложенные у мачты.

– Штук тридцать, Полибий велел продать их в Киеве. Там сейчас хорошую цену за них дают.

– Рихард, ты сможешь ночью провести меня в лагерь половцев?

– Провести не сложно. Не думаю, что половцы шибко стерегутся. Кого им тут бояться. Сложнее будет выбраться оттуда.

– Слушайте все внимательно. Мы спустимся вниз по реке, чтобы половцы решили, что мы не пойдем через волоки. Ты, Ольбард, со своими людьми и Никифором возьмете с лодий все, что может гореть, и амфоры с маслом.

Святослав лизнул палец и поднял его над головой. Ветер дул с юга.

– Вы подготовите южнее их стойбищ костры на всю ширину лагеря. Трава уже выгорела от солнца, сухая. Будет хорошо гореть. По моей команде вы зажжёте разом все костры и закидаете горящими стрелами поле, а ветер понесет пламя прямо на лагерь басурман.

– Боги нас не простят, – возразил Ольбард, – степные боги злопамятные.

– Это не наши боги. Перуну же будет любо смотреть на смерть наших врагов. А Иисус простит нам пролитую кровь. Ты, Ромул, со своими людьми ударишь по лагерю конно. Пройдешь сквозь лагерь и берегом дойдешь до Переяславля. Страх увеличит твою численность в глазах степняков. Возьми всех лошадей, что у нас есть, за тобой обязательно будет погоня.

– А сдюжим ли? – усомнился Ромул.

– Твоя задача отвлечь их. Ущипнуть так, чтобы они не смогли устоять от погони. У тебя будет много свежих коней, так что оторветесь. Нам же нужно время, чтобы перейти волоки. А ты, Рихард, со своими людьми проведешь меня в их лагерь, и мы убьем хана Гюрзу.

Девушка громко охнула от удивления. Остальные молчали.

– Все, разворачивай ладьи! – крикнул Святослав кормчему на соседний корабль. Он принял решение. Может, план и был чистой авантюрой, но другого у него не было.

Как ни странно, возражать никто не посмел.

Вниз по реке спускались где-то к полуночи. Половцев на берегу уже давно не было видно.