На ее лице появилось алчное выражение, а острый взгляд, устремленный к собеседнице, зажегся недобрым огнем.
Тим, наблюдавший за происходящим, не на шутку встревожился: все это ему не нравилось, хотя он и не верил в то, что так называемое проклятие Федоры может и в самом деле перейти к его матери. Скорее всего, мать придумала эту хитрость, чтобы заставить Федору спуститься с вышки, и все же… Слишком много странного и необъяснимого произошло в последние дни, такого, что наводило на мысль о вмешательстве мистических сил. К примеру, мать откуда-то знала, во что он был одет, когда находился здесь, в лагере, а она была в больничной палате и не могла его видеть. Или взять хотя бы это ее жуткое пророчество: «Лодка перевернется снова, и погибнут еще дети». К счастью, оно исполнилось лишь отчасти и дети остались живы, да и лодка не перевернулась, а затонула, но все равно от этих случаев так и веяло мистикой. Он смотрел, как Федора приближается к его матери, и ему вдруг почудилось, что недобрый огонь в ее глазах сменился хищным блеском, и оттуда тонкой вертлявой нитью заструилась темная дымка, а затем поплыла по воздуху в направлении того места, где стояла его мать.
Вполне возможно, что всему виной были сумерки, в которых все казалось слегка расплывчатым и подвижным, и Тиму просто почудилось, но он не мог допустить, чтобы эта дымка, пусть и почудившаяся, коснулась его матери.
Тим двинулся наперерез старухе и, оказавшись между ней и матерью, увидел, как дымка вильнула в сторону и исчезла в вечернем сумраке.
– Сынок! – воскликнула мать. Ее голос прозвучал звонко и радостно.
– Мама… – Обернувшись, Тим раскрыл объятия, и она тотчас бросилась в них, словно маленькая девочка, ищущая защиты. На миг он увидел ее такой, какой она выглядела на своих детских фотографиях в семейном альбоме: озорной, похожей на лисичку девочкой Лизой с хитрым взглядом и задорной улыбкой.
Обняв мать, Тим с облегчением понял, что наконец-то все закончилось. Этот счастливый момент, переполнивший его тихой светлой радостью, продлился недолго, ровно до тех пор, пока он не увидел Нюру, стоявшую чуть поодаль и украдкой наблюдавшую за ним. Наткнувшись на ее взгляд, он почувствовал, что увяз, как сбившийся с тропинки путник, угодивший в гиблое болото и провалившийся сразу по самую шею. «А ведь ничего еще не закончилось!» – с тревогой подумал он, глядя, как Нюра отступает в тень, и ему показалось, что вокруг нее вьется темная дымка.
Эпилог
Эпилог
Следующее утро для большинства жителей поселка Чернолучье началось с обсуждения последних новостей.






