ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ходят слухи, что в заброшенном с советских времен пионерлагере "Лучики" обитает ведьма. Попытки построить там комфортабельную турбазу или дом отдыха заканчиваются трагически: все время что-то рушится, горит, гибнут люди... Родители Тима уверены, что встречались с этой ведьмой, когда, будучи детьми, отдыхали в "Лучиках". В тот день они выжили лишь чудом: весь их отряд вместе с пионервожатой и мотористом утонул в реке во время прогулки на лодке. С некоторых пор мать Тима мучают жуткие сны, которые снятся ей в годовщину трагедии: ведьма грозится забрать у нее сына. Чтобы спасти свою мать от кошмаров, доказав ей, что ведьмы не существует, Тим отправляется в заброшенный пионерлагерь. Он уверен, что у всех трагических случаев в прошлом и настоящем есть реальный виновник, а всем странностям можно найти рациональное объяснение. Вот только не так-то просто сохранить здравомыслие, встретившись с ведьмой лицом к лицу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Застигнутый врасплох обезумевшей от горя женщиной, узнавшей о смерти своего сына и догадавшейся о том, кто его убил, Артур вновь пустился в бегство, затем вступил с Федорой в схватку и, возможно, расправился бы с ней, если бы не вмешался Тим. Получив удар бетонной «дубиной» по голове, Артур потерял сознание, а очнулся уже в окружении полицейских, и те сочли его невменяемым. Скорее всего, амнезия и помешательство Артура были лишь симуляцией, чтобы избежать допросов в следственном изоляторе. Полицейские догадывались о том, что задержанный лукавит, но им ничего не оставалось, кроме как отправить его в больницу, где к нему приставили круглосуточную охрану.

Федору тоже задержали. Она не сопротивлялась и охотно отвечала на все вопросы. Благодаря ее показаниям следствию удалось восстановить всю картину преступлений, начиная с девяносто пятого года. Федора утверждала, что никого не убивала, но признавала себя виновной в гибели детей, пионервожатой и моториста, утонувших в реке в восемьдесят седьмом году, а также в смерти кладовщицы и сторожа, которые скончались вскоре после этого. Она раскаивалась и просила наказать ее по всей строгости закона, но привлечь ее было не за что: во-первых, истек срок давности, а во-вторых, вина Федоры была косвенной, и единственное, что ей могло грозить – это статья за хулиганство, да и то с натяжкой.

***

Наутро Тим выскользнул из дома еще до рассвета, стараясь не разбудить родителей, которых хозяева разместили на ночь в гостиной. Ему не хотелось сообщать им о своих планах поехать к Нюре в больницу, они ведь наверняка вообразят себе всякое, поэтому он решил, что на обратном пути придумает какую-нибудь вескую причину, которая объяснила бы его ранний уход. Например, можно сказать, что он ездил в интернат для душевнобольных навестить Люсю, которая помогла ему найти могилу Федоры. Кстати, почему бы и в самом деле к ней не съездить? Тим вспомнил, что в магазинчике рядом с остановкой был небольшой кондитерский отдел, где продавали торты и пирожные. Может быть, у них найдутся и пирожные со взбитыми сливками?

В приемном покое не было ни души – ни посетителей, ни дежурных из числа медперсонала, а дверь, ведущая в отделение хирургии, оказалась заперта. Тим довольно долго стучал в нее и уже решил было, что надо искать другие пути, как вдруг дверь открылась и оттуда выглянула недовольная женщина в сером халате – судя по всему, уборщица.

– Вы что, читать не умеете?! – Она взмахом руки указала на стенд, висевший рядом с дверью. – Написано же, что встречи с больными только после обеда. С утра у нас процедуры и обход врачей, поэтому посещения запрещены.

– Но у меня срочное дело! – Тим вцепился в дверную ручку, не позволяя двери закрыться.