Тот перехватил его взгляд и, сурово сдвинув брови, спросил:
– Почему посторонние в отделении, да еще и в верхней одежде?
– Извините, я уже ухожу, – поспешно заверил его Тим, но не сдвинулся с места. Он не мог расстаться с Нюрой, не окончив разговор.
– При чем здесь моя мама? – тихо спросил он, не узнавая собственного голоса.
– Помнишь, позавчера в «Лучиках» она сказала Федоре, что хочет избавить ее от проклятия? Видно было, что Федора поверила в такую возможность. Когда бес вышел из нее, чтобы переселиться в твою маму, ты внезапно заслонил ее собой, и мне удалось притянуть беса к себе.
– Хочешь сказать, что он теперь у тебя внутри? – Тим с опаской заглянул Нюре в глаза.
– Не волнуйся, я умею управляться с бесами. Бабушка, с которой я росла, научила меня.
– Та самая бабушка, которую все называли ведьмой?
– Да, а я звала ее бабой Дусей. Мы жили в поселке Кудыкино, но год назад поселок сгорел, а бабушка умерла, и с тех пор я живу у тети Аллы. Будут еще вопросы? – Нюра улыбнулась так холодно и снисходительно, как вежливые люди улыбаются надоевшему человеку, с которым хотят поскорее распрощаться.
Однако Тим прощаться не хотел. Внезапно он осознал, что не сегодня-завтра вернется домой и, возможно, они с Нюрой больше никогда не увидятся. От этой мысли ему сделалось тоскливо, как бывало в самые серые дождливые дни, и у него сами собой вырвались слова:
– А давай встретимся как-нибудь? Может быть, ты приедешь в город, и мы погуляем по набережной?
– В город?! – Нюра презрительно фыркнула. – Был у меня один такой, тоже в город звал, и даже жениться обещал! Я, глупая, поверила! А потом примчалась его девушка, и в город они поехали вместе, а меня, конечно же, не взяли. Бросили одну на пепелище. Так что с тех пор я в такие сказки не верю!
«Болотные» огоньки в глазах Нюры вспыхнули ярче и заплясали быстрее. Она вновь напомнила Тиму гоголевскую панночку – юную и прекрасную, обладающую губительной колдовской силой ведьму.
Ведьму, которую очень сильно обидели.
Тим почувствовал острую жалость к ней: каково это – оказаться брошенной родителями, а потом и женихом? Наверное, ей трудно поверить, что она действительно может быть кому-то нужна.
Повинуясь внезапному импульсу, он взял ее за плечи, притянул к себе и прошептал:
– Если кто-то перед тобой и виноват, то это точно не я. А набережная у нас красивая. И девушки у меня нет. Ну что, приедешь?
Нюра неожиданно обняла его за шею, на миг прижалась к нему, едва слышно обронив короткое «Ладно», а затем оттолкнула и пошла прочь, не оглядываясь.
– Я позвоню тебе! – крикнул Тим ей вслед и вдруг почувствовал, как в его локоть вцепляются чьи-то сильные жесткие пальцы.
Над ним навис тот самый доктор, который сделал ему замечание несколько минут назад.






