И кое-что могу.
Домой возвращаюсь в восьмом часу. Еду как черепаха. Страшно – жуть. Я пока плохо чувствую габариты машины. Да и в целом, последний раз я садилась за руль еще в автошколе. Впрочем, был еще урок езды от Столярова… Который сейчас, наверное, лучше не вспоминать, пусть даже как раз этот урок мне сейчас здорово пригодился.
Паркуюсь криво-косо. Открываю с пульта ворота, когда из дома выскакивает Герман.
– Ты где была? Я звоню-звоню… А… это откуда?
– Была в автосалоне. Это оттуда. Решила, раз мы осели, обзавестись машиной. Что скажешь? – чащу я, взволнованно облизав губы. Лицо Германа надо видеть! Ну, я боялась чего-то такого, да. Он же у нас весь из себя такой мужик, вот если бы он мне подарил гелик – другое дело. А так… Волнуюсь!
Файб чешет в затылке. Обходит тачку по кругу. Бьет ногой по колесам.
– Ты купила машину?
– Ну да.
– Новая… – замечает мой Капитан Очевидность. – Тыщ под двести баксов? Почти как наш дом.
– Я же свои почти не тратила. За все время скопилось… – лепечу, с опаской ожидая его реакции.
– Димка ошалеет.
Да! Но, может, мы как-то это потом обсудим, а сейчас поговорим о нас?
– А ты что думаешь?
– Думаю, что ты никогда не перестанешь меня удивлять.
– Гер, ну… Мы же вроде осели. Мне нужна машина… И если ребенок появится! Там же то в поликлинику, то еще куда… Потом кружки всякие, секции начнутся…
– Угу… Слушай, а ты у меня богачка, оказывается…
– Скажешь тоже!
– Слушай, Зим, а ты вообще, ну-у-у… почему со мной?
Глава 24
Глава 24
Герман
Зима все же дает мне то, что нужно – уверенность, что я могу со спокойной душой сосредоточиться на работе. Хотя по привычке, я все же дергаюсь. Порываюсь схватить телефон, чтобы в том убедиться. А то ведь мало ли. Но нет. Я себя торможу. Мы же решили жить по-новому. Самое время начать.
В кабинете пахнет вчерашним кофе, который я так и не выпил, и отсыревшими обоями. Я сижу над отчетами по вчерашнему ЧП и все больше склоняюсь к мысли, что гораздо больше я пойму, сам сев за штурвал. Все эти цифры и сухие формулировки, конечно, дело хорошее, но внутри зудит ощущение, что мы что-то упускаем.
Пилот, который был за штурвалом, в личном разговоре сказал, что понятия не имеет, что пошло не так. И, переживая за свою дальнейшую карьеру, принялся с жаром меня убеждать, что он-то все делал по инструкции.
Это у меня, кстати, сомнений не вызывает. Ошибку пилота мы исключили первым делом. А вот то, что Славка мог не заметить задержки отклика… Я вполне допускаю. Он не самый лучший мой воин, да. Хороший, как и все, но не лучший.
А что такое две десятых секунды? Для гражданских – вообще фигня. А для нас – это вечность. Особенно при боковом ветре, особенно на снижении, когда ты уже не можешь «переиграть», только корректировать.






