Такой огромный, что полностью закрывает красивое лицо мужа…
Смеюсь.
– Ух ты! На весь дом распахлись. Это мои любимые.
– Знаю, – закатывает глаза. – Давай, я пока их поставлю. А ты погляди, что пришло.
– Это тоже мне? – округляю глаза, с восторгом глядя на подарок. Раньше Герман… Нет, он никогда меня не обделял. Покупал все, что бы я не попросила. Не экономя! Просто с сюрпризами у него действительно не заладилось. В этом плане он довольно практичный человек.
– Даже не знаю. Скорее нам.
Еще интереснее! Пока Герман подрезает цветы, я посреди кухни вскрываю ящик.
– Упаковочной бумаги китайцы не пожалели, – смеюсь, вынимая километры пупырки.
– Хрупкое, – косится на меня Файб.
Ну, ты смотри, а, какой загадочный! Что же там… Докопавшись, наконец, вытаскиваю…
– Это супница!
– Угу.
– И тарелки.
– Я не помню, какие разбились, так что на всякий случай нагреб всех, что были.
Медленно киваю, не чувствуя текущих по лицу слез. Осторожно поднимаюсь и висну у мужа на шее.
– Спасибо, – шепчу срывающимся голосом.
– Эй! Ну, ты чего?
– Ты не представляешь, как много это для меня значит.
– Что?
– Это значит, что теперь все будет хорошо, – смеюсь.
Эпилог
Эпилог
Дана
Конец июня. Вот-вот начнется нормальный купальный сезон, и хотя Файб еще с середины мая делает по утрам заплывы, я к таким подвигам не готова. Жду, когда вода хорошо прогреется. Я хоть и Зима, но холода не люблю. Такой парадокс.
От паркетной доски идет приятное тепло. Шевелю пальцами, вдыхая ароматы моря и цветущих клумб… А сама с восторгом наблюдаю, как солнце ложится на белую скатерть, делая её свисающие со стола кружевные края почти прозрачными. Картинка будто из фильма.
Выхожу на веранду с тарелкой блинчиков. Поправляю расставленные тарелки и масленку из моего любимого сервиза. Утро мягко обнимает меня за плечи. Ветер лениво шелестит в сосновых кронах, треплет шторы, цепляется за край брошенного в кресле пледа.
Пионы уже отходят, держась из последних сил. На смену им распустились лилии, аромат которых мне сейчас кажется даже излишним. А вдоль дорожек зацветают гортензии. Пока кустики довольно скромные. Но на будущий год... Я жмурюсь, представляя, сколько всего изменится, и возвращаюсь в дом, чтобы принести варенье, сметану и мед. Где-то в кустах спорят птицы, а наверху… Герман с дочкой. Дашка нагрянула к нам вчера. Мы ее совершенно не ждали.
– Я посмотрела варианты, – рычит она. – Перевод в здешний универ возможен с сентября. Нужно собрать пакет документов, и я уже…
– Это дурость, Даша, – обрывает ее Герман. – Мы это тысячу раз обсуждали. Ты знаешь мое мнение на этот счет.
– Думаешь, я буду вам мешать? Не думай! Я договорюсь об общаге. Здесь они классные.
– Да речь вообще не об этом, Даша! Что ты все перекручиваешь, ну?! – гаркает Файб.






