Лив вообще обладала уникальным даром заставлять его улыбаться — эта суперспособность активировалась у нее еще на мостике возле Башни и с тех пор работала бесперебойно.
Наконец, Лив сообразила. Хлопнув себя по лбу, она сделала выпад в сторону куртки. И Зефирос был готов поклясться, что в этот момент она уже мысленно праздновала успех операции. А значит, настало время для маленького жизненного урока.
Колдун шагнул из тени и, перекинув через ее голову посох, преградил Лив путь к отступлению. Древко мягко уперлось поперек ее живота.
— Могу я тебе чем-нибудь помочь?
Дальнейшие события развивались значительно быстрее, чем мог предположить колдун. Лив взвизгнула и, действуя на инстинктах, впечатала пятку ему в стопу. Зефирос машинально согнулся, чем она немедленно воспользовалась и локтем угодила в солнечное сплетение.
Колдун шумно выдохнул, а Лив уже мчалась к окну. Пара секунд ушла у Зефироса на то, чтобы снова начать нормально дышать и осознать происходящее.
Он всего лишь хотел немного припугнуть Лив, чтобы в следующий раз ей не пришло в голову вламываться ночью к мужчинам. Но не учел, что пойманная на горячем Лив превращалась в берсерка. Ее режим самообороны выдавал такую скорость реакции, что даже Нокс на ее фоне показался бы задумчивой черепахой. Шансов у колдуна не было изначально.
Она уже перекинула ногу через подоконник, когда Зефирос отбросил посох, догнал ее, обхватил за талию и втянул обратно в комнату. Еще не хватало, чтобы эта охотница за шоколадом сорвалась с дерева.
— Пусти! — Лив думала, что вырывалась, но на деле хаотично махала руками и ногами, прижатая спиной к колдуну. — Пусти меня сейчас же!
— Тише, а то весь дом на уши поднимешь. Люди спят, расхитительница шоколада, — Зефирос все-таки не удержался от тихого смешка. Лив, схватившаяся одной рукой за опору балдахина, а второй пытающаяся отцепить от себя колдуна, выглядела слишком нелепо.
— Оглох? Отпусти, тебе говорят!
— Какая же ты... верткая, — негромко выругался колдун, перехватывая ее поудобнее и усаживая на кровать. — И что дальше?
— Выставлю тебе счет! — отрезала она. — За моральные страдания, испуг и испорченный маникюр!
— Ох, бедный котенок... Как же это тяжело — вламываться в чужие комнаты по ночам. А я и не знал.
Лив вскочила, но тут же была возвращена на место за плечо. Она посмотрела на колдуна, поджав губы. Прядь волос упала на лицо, и Лив сердито сдула ее, скрестив руки.
— Ты невозможный.
— Ты мне это уже говорила, — Зефирос пресек новую попытку к бегству.
— Самодовольный.
— И это тоже, — покачал головой, намекая, что в этот раз тоже не выйдет.
— Несносный!
— Ну, тут я готов спорить, — он тыкнул пальцем ей в лоб. Лив напоминала сейчас маленького взъерошенного воробья, который пытался притвориться орлом.






