— Здесь у меня есть конкурент.
Колдун убрал руку за спину, а затем провел перед носом охотницы конфетой, с удовольствием наблюдая, как ее зрачки расширились. Настоящая кобра перед дудочкой факира. Только терпения в разы меньше.
Лив с достоинством продержалась всего секунду, после чего вскочила с кровати и потянулась к добыче. Зефирос поднял руку выше, шоколад оказался вне зоны досягаемости.
— Не так быстро, Лив. Законы магии любят равноценный обмен, — включил наставнический тон колдун. — Я тебя накормлю, а ты мне что взамен?
— Вы, мужчины, все одинаковые, — высокомерно заявила она, вставая на цыпочки. Не хватало совсем немного, пары миллиметров. — Чуть что — сразу «равноценный обмен». Никакой спонтанной щедрости. Никакого альтруизма. Полная деградация джентльменских качеств.
Еще чуть-чуть. Еще... Зефирос поднял руку выше. Лив возмущенно зашипела:
— Это дискриминация по росту! Ненавижу тебя.
— Ненависть — плохой товар для обмена, — он смерил ее насмешливым взглядом. — Предложи что-нибудь поинтереснее, и я опущу руку.
— Например?
— Любовь.
Зефирос сам опешил от собственного красноречия. Язык сработал быстрее мозга. Во всем Нокс виноват со своими «нравится» и «не нравится».
Лив же так и застыла — с поднятыми руками, на цыпочках и с приоткрытым ртом, растеряв весь свой праведный гнев за долю секунды. Румянец лавиной затопил ее щеки. Она прищурилась, пожала губы.
— Я на эти твои дешевые приемы не куплюсь! — воинственно взвизгнула она и, к огромному облегчению Зефироса, снова пошла на штурм.
Плюнув на остатки здравого смысла, Лив нагло запрыгнула на колдуна, совершенно не думая о том, что они оба рухнут, потеряв равновесие.
Так и случилось.
Зефирос крутанулся, кровать жалобно скрипнула под их весом. Лив распласталась сверху, упираясь ладонями в его грудь.
— Допрыгалась?
Но никакое смущение в мире не могло остановить Лив в борьбе за углеводы — ведь, по ее мнению, теперь в ловушке оказался он, а не она.
Лив навалилась на колдуна всем телом, пытаясь дотянуться до кулака с шоколадом. Ее колено опасно расположилось между ног колдуна, а растрепанные волосы щекотали его шею. Дыхание обоих сбилось. У Лив — от того, что она запыхалась во время рукопашного боя. У Зефироса — от того, что она запыхалась соблазнительно ерзая на нем. И неловкость их положения заботила в этот момент только колдуна, ведь сама Лив слишком торопилась победить и не могла отвлекаться на такие глупости, как интимный коллапс.
— Зефирка, хорош уже издеваться! Тебе ведь не жалко, я знаю, — смеялась она и тянулась к его руке. — Ты делаешь это из вредности.
Лив оттолкнулась от его плеч, гордо уселась верхом и уперла руки в бока, всем своим видом демонстрируя превосходство.
— Я сейчас заплачу.






