Получается, я в заведомо проигрышном положении.
— Я бы не сказал, что ты в проигрышном положении.
Лив нахмурилась. Очень захотелось стукнуть его подушкой. Или хотя бы ткнуть локтем для профилактики споров. Но одна рука крепко сжимала под одеялом кулон, а вторую было жалко доставать из-под подушки.
— Хорошо, — сдался колдун. — Один вопрос. И потом спать. Договорились?
Лив тут же оживилась, села в постели, сбросив одеяло с плеч.
— Что первое приходит тебе в голову, когда ты думаешь о доме?
— Запах, — не задумываясь, ответил он.
— Запах?
— Маминой выпечки. — На губах колдуна появилась улыбка. — Она пекла почти каждый день. Пироги, булочки, пресные лепешки... Неважно. В доме всегда пахло чем-то теплым и уютным.
Полумрак комнаты растворился, а перед его глазами ожила старая, залитая солнцем кухня. Там суетилась мать, а следом появился и отец, который после долгого дня в поле пробирался в грязных сапогах к пирожкам. Зефирос хорошо помнил, как громко отчитывали хохочущего и удирающего отца.
Но в следующую секунду улыбка сошла на нет. Светлое воспоминание обернулось копотью и сменилось другим: яростное, неуправляемое пламя, бегущее по сухим колосьям в поле. А далее только обугленная, мертвая земля и полные ужаса лица родителей, смотрящих на сына и на уничтоженную ферму.
— Зефирка? — Лив высунула руку из-под одеяла и накрыла его ладонь. — Все в порядке? Я трижды тебя звала.
— Да. Все хорошо. Задумался, — ответил он, глядя куда-то в стену и переплетая их пальцы.
— Точно?
— Да, просто давно их не навещал. Несколько лет.
Лет было гораздо больше, чем несколько.
— Скучаешь?
Лив слишком хорошо знала, каково это — скучать по дому. Когда воспоминания одновременно согревали и причиняли боль. И с каждым годом становились тяжелее, будто тоже взрослели вместе с ней.
— Да, скучаю. Но вернуться не могу, — Зефирос поднял на Лив взгляд. Захотелось потрепать ее по голове, так преданно и доверчиво она на него сейчас смотрела. — Ты знаешь, что все твои эмоции написаны на твоем лице? Лопнешь ведь от любопытства.
— Не шути. Я пытаюсь уважать твои личные границы и не спрашивать о том, о чем ты не хочешь говорить. — Лив придвинулась чуть ближе. — Тем более я уже давно исчерпала лимит в один вопрос.
— Ну да, я прям вижу, как меня ни о чем не спрашивают. Только давят на мой авторитет красивыми глазами.
Поняв, что работает, Лив добавила легкое подрагивание губы.
— Тебе невозможно отказать, и ты нагло пользуешься этим, — прокашлялся Зефирос. — Сложно вернуться домой, когда все вокруг пророчили мне великое будущее в Белой Башне, а в итоге я стал отшельником с тремя заклинаниями, — признался он, выдыхая с облегчением. — Так еще и эту Башню уничтожил.
— Думаешь, тебя ждут домой с успехом? — нахмурилась Лив. Зефирос пожал плечами. — Но если подумать...






