— Ничем! — она сделала многозначительную паузу и высокомерно посмотрела на колдуна снизу вверх. — У нас чисто женский разговор. Очень приватный.
— Да-да, о-о-очень женский, — подмигнула Хлоя Зефиросу втихаря от подруги. — Мы тут как раз спорили, что удобнее: прокладки или менструальная чаша. Тебе ведь вряд ли это интересно?
— Вот-вот! — Лив важно закивала, скрестив руки на груди.
Зефирос промолчал, поскольку понятия не имел, о каких чашах идет речь, но хитрый прищур Хлои подсказывал, что нужно просто наблюдать.
— Потом плавно перешли на косметику, — как ни в чем не бывало развивала мысль Хлоя. — Хорошая защита от ультрафиолета — основа молодости кожи. А подобрать его под комбинированную — та еще головная боль. Я права, Лив?
— Или под чувствительную! — подхватила та.
— Ну и напоследок мы обсудили, как сильно ей понравилось просыпаться сегодня в твоих объятиях, просто она дико боится тебе в этом признаться.
— Вот-вот… — машинально согласилась Лив, продолжая важно кивать. Осознание накрыло ее ровно через секунду. — Что-что ты сейчас сказала, подруга, которой жить надоело?!
— Я за здоровую коммуникацию между партнерами! — Хлоя со смехом начала пятиться, выставляя ладони вперед.
— И это ты мне говоришь?!
Во взгляде Лив при этом отчетливо читалось обещание долгой, страшной и настолько изобретательной мести, что будущие поколения будут использовать ее как методическое пособие.
Хлоя взвизгнула, вывернулась из рук подруги и, сделав круг, спряталась за спину колдуна.
— На правду не обижаются! — кричала она, разворачивая смеющегося Зефироса как щит каждый раз, когда Лив пыталась обойти и дотянуться до подруги.
— Да! За нее иногда убивают!
— Так значит… — протянул колдун, когда смех сжалился над ним. — Понравилось просыпаться в моих объятиях?
— Нет! То есть... да! В смысле, нет же! — Лив суетилась так, словно способна была перепрыгнуть высоко мужчину, как козла на физкультуре, лишь бы добраться до Хлои. — Я совсем не это хотела сказать... Бесите. Ты вообще на чьей стороне?
Она сделала шаг назад, уперла руки в бока и уставилась на Зефироса.
— Удивишься, котенок, но на своей, — он отодвинул Хлою подальше за себя. — И сейчас мне выгодно, чтобы она говорила.
— Вот же... спелись! — возмутилась Лив и без зазрения совести принялась пинать Зефироса по икрам.
Колдун честно ойкал и старательно изображал человека, которому вот-вот нанесут смертельное увечье, хотя оба прекрасно знали: захоти он на самом деле, Лив не успела бы даже замахнуться.
За последний месяц совместной жизни между ними появилось негласное соглашение: он делал вид, что Лив — невероятно опасный противник, а она столь же усердно подыгрывала каждому его страдальческому вздоху. И обоих это полностью устраивало.






