Дали задания подручным-драконам охранять, а осколки раскидали по Земле. Зеленый кристалл попал во временную петлю только потому, что у обеих Смертей в тот момент двоилось в глазах.
— Ну, время не ждет, — добавила старушка.
— Погоди. Возьми, пожалуйста, — Хлоя протянула Ноксу два конверта. Пальцы заметно дрожали. — Это Дэну. А это… маме с папой. Оставь в кафе после того, как прошлая я исчезну. И забери мою сумку из-под стойки. Там конспекты, лекции… Они мне еще пригодятся.
Она сделала свой выбор, но разум еще блокировал масштаб потери. Хлоя не думала о том, что больше никогда не отпразднует день рождения с мамой, не обнимет отца, не услышит их голосов. Родные будут страдать, и эта вина останется с ней навсегда.
Но прямо сейчас Хлоя выбирала свое будущее. Она хотела рискнуть и сделать то, что важно для нее, а не для других.
Нокс спрятал конверты, опустил маску только чтобы поцеловать Хлою в лоб — так бережно, словно этим прикосновением давал нерушимое обещание: «Я рядом».
Белая вспышка — и наемник исчез. Хлоя успела сделать всего один вдох и следом выдох, как в следующую секунду за ее спиной снова полыхнуло, но теперь — красным.
Она не обернулась. От волнения и предвкушения. На талию Хлои легли знакомые руки, а на плечо опустилась голова Нокса. Пути назад больше нет, но и впереди еще ждало что-то хорошее. Она точно это знала.
— Я дома.
— С возвращением.
*118* Предложение
*118* Предложение
Когда все вошли в дом, Зефирос остался снаружи.
Он сидел на крыльце, положив треснувший посох поперек коленей. Рядом, на мягкой изумрудной траве, покоилась Лив. Казалось, она просто уснула — точно так же, как засыпала все последние недели. Только теперь не сопела, не морщила нос, когда ей снилось что-то неприятное, не бормотала его имя, когда снилось что-то хорошее.
Просто лежала. Неподвижно. И только дыра в боку и скомканная рубашка напоминала, почему ничего из этого больше никогда не повторится.
За спиной тихо скрипнула дверь.
— Верни ее.
Голос Зефироса звучал сухо и удивительно спокойно. Он не обернулся, продолжая смотреть на Лив.
Старушка неторопливо спустилась со ступеней, подняла с лужайки укатившийся клубок и привычно устроилась в кресле-качалке. Лишь после этого она ответила:
— Смерть не возвращает к жизни, — ее интонация была такой, словно она объясняла ребенку истину, которую тот сейчас не в силах принять. — Я этого не умею. И не должна. Мой удел — встречать тех, чей путь завершен, и провожать их дальше.
— Не провожай ее. Оставь.
— Тогда она превратится в Тень, — старушка бросила мимолетный взгляд на Лив, которую все больше окутывало белое облако. — Не глупи, колдун. Ты и сам прекрасно знаешь, что эта не та учесть, которую она заслуживает.
— Сделай Тенью меня, ее не трогай. Забери мою жизнь.
— Ты меня не слушаешь.






