ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба мира совершила фатальную ошибку, выбрав в «спасительницы» тех, кто привык качать права, кровь, охваты и икры: САМАНТА: Шьет пиратам дело за похищение. Капитан уже хочет сдаться властям (или ей). ... ХЛОЯ: Лечит смертельные проклятия антигистаминными. Наемник в шоке с ее медицинских талантов. ЛИВ: Приняла телепортацию за пранк. Требует матча-латте и жалобную книгу на орков у колдуна. РИТА: Приманила эльфийского принца велосипедом. В качестве навигатора. Вот они, героини, которых мир не заслуживал, но которыми был жестоко наказан!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Она погибла по твоей прихоти, — Зефирос процедил сквозь зубы. — И ты обязана это исправить. Мне все равно, как ты это сделаешь. Спаси ее.

— Она умерла потому, что пришло ее время, — спокойно повторила Смерть.

— Правда? — Зефирос коротко рассмеялся. — Хочешь сказать, ей было суждено умереть ради твоего отпуска? — Еще один смешок. — Ей было суждено подобрать кристалл, который вы с вашей подружкой подбросили ей? — Еще. — Было суждено пройти через все это? Потерять дом? Пережить рабство? Драконов? Дойти до самого конца... — Он сорвался на крик. — ...и умереть?!

В домике что-то звонко разбилось. Кажется, чашка. Никто не вышел. Никто не вмешался.

— Не смей, — голос Зефироса задрожал от бессилия. — Не смей называть это судьбой.

Колдун сжал посох и посмотрел на старушку, которая крутила в руках изумрудный клубок. Точнее, он вращался сам, наматывая на себя нить, тянувшуюся из корзинки у кресла.

Только сейчас Зефирос заметил, что плетенка доверху была наполнена разноцветной пряжей. Некоторые мотки были крошечными, другие — побольше.

— Смерть не вмешивается в судьбу, — тихо произнесла она. — У каждого из нас вас своя нить жизни. Я могу только наблюдать, как она закручивается в клубок. Но Смерть может стать ее частью, если смертные находят дорогу к моему порогу.

Зефирос молча поднялся, подошел к креслу, посмотрел старушке в глаза и направил на нее посох.

— Мы ведь уже проходили это, — хохотнула Смерть. — Нельзя убить то, что само является концом всего.

— Я попробую.

— Так сильно хочешь ее спасти? — Смерть с любопытством склонила голову набок. — Почему? Впрочем, дай угадаю: любовь? Как банально и как интересно. Станет ли любовь тем самым звеном, которого мне так не хватает?

Из корзинки показался тонкий конец изумрудной нити. Оставалось несчастных полметра, чтобы закончить клубок в руке старушки.

— Ты любишь ее?

— Верни ее.

— Любишь?

— Да! — колдун вытер со щеки слезу. Одна таки проскочила.

— Знаешь ли, работать бесконечно долго — тяжелый труд. Рано или поздно приходит выгорание. А за ним — смертельная скука. Но сколько наблюдаю за людьми, любовь никогда не дает скучать. Может, этого не хватает? Как думаешь?

Смерть посмотрела на Зефироса и указательным пальцем отодвинула посох в сторону.

— Если бы у тебя появился шанс разделить с ней бессмертие? Обречь себя и ее на вечный, нескончаемый труд, но при этом навсегда остаться вместе — ты бы согласился? Взвесь каждое слово, колдун. Хорошенько подумай перед тем, как ответить. Вечность — это невыносимо долго.

*119* Смерть

*119* Смерть

— Выбор придется сделать тебе, колдун. За двоих, — произнесла старушка.

Напротив Зефироса стояли сразу две Смерти.

Одна — из его мира: в очках, с тугим пучком седых волос и корзинкой цветной шерсти.