— Так, солнце, я знаю, что язык у тебя сейчас напоминает подушку, но постарайся это проглотить. На вкус как мел, но работает как магия.
Нокс замер, глядя на непонятную серебристую конфету в руках Хлои с таким подозрением, будто она держала чеку от гранаты. Нелли же, становясь всё больше похожей на очень несчастного хомяка, послушно открыла рот. Хлоя взяла со стола чашку с чаем, который сама же там и оставила, и помогла девочке проглотить.
— Смыслишь во врачевании? — Снег в импровизированном компрессе уже превратился в бесполезную лужицу, и наёмник, не дожидаясь просьбы, метнулся снова к окну. — Что ты ей дала?
Набрав новую порцию снега, он с грохотом захлопнул раму, отсекая завывания метели.
— Да, я... лекарь, — сообразила Хлоя, хотя её сердце в этот момент исполнило сложный акробатический кульбит и ушло в пятки. Врать наёмникам — это как играть в шахматы со смертью. — А дала ей антигистаминное. Лекарство. Всегда ношу с собой как раз на такие случаи.
Она благоразумно не стала уточнять, что сама панически боится встретить в любой еде злосчастный арахис и словить точно такую же реакцию организма. Дважды Хлоя вызывала скорою из-за аллергии. И в отличие от Нелли, Хлоя почти не могла дышать. Ещё бы чуть-чуть…
В общем, ей хватило. Иногда медицинская предусмотрительность — это просто хорошо замаскированный личный опыт.
— Примерно через полчаса ей станет полегче. Отёк спадет. — Хлоя принялась мягко гладить её по коленям, пытаясь унять дрожь — и свою, и девочки. — Нелли, принцесса, не чеши ладони, потерпи ещё немного. Возьми лучше снег в ладоши.
В комнате повисла тяжелая тишина. Хлоя сидела неподвижно, сквозь тонкую ткань кофты ощущая плечо Нокса своим. Каждое его движение, каждый тяжёлый вздох отзывался в её теле мелкой дрожью, которую она пыталась выдать за естественную реакцию на холод.
И хотя смелости поднять на него глаза не нашлось, периферийное зрение сработало с эффективностью перепуганного хамелеона. На его спине Хлоя заметила меч рукоятью вверх, а когда наёмник чуть сдвинулся, из-под складок тяжёлого плаща блеснула целая коллекция ножей. Их было столько, что хватило бы на небольшой гарнизон.
«И это вот его я умудрилась поцеловать? Каким чудом я всё еще жива?» — она с трудом сглотнула, ощущая в горле напряжение, будто в один присест уничтожила годовой запас арахисовой пасты.
Мысль о содеянном была настолько абсурдной, что едва укладывалась в голове. Как можно было забыть поцелуй с таким мужчиной? Он должен был отпечататься в памяти калёным железом!
— Кажетфя, мне и правда лутфе, — Нелли всё ещё шепелявила, словно её язык пытался изобразить ленивого тюленя, но слова уже вырывались на свободу гораздо бодрее. На губах девочки даже проклюнулась слабая улыбка.
— А теперь слушай меня внимательно, принцесса.






