— Что ты с ней сделала?!
«Я знаю этот взгляд, — мгновенно пронеслось в голове, пока ледяные снежинки жалили лицо. — Но где… где же шрам?»
*17* Хлоя
*17* Хлоя
— Это яд? Проклятие? — напирал он сильнее.
Даже сквозь плотную ткань маски Хлоя чувствовала жар его прерывистого дыхания, но дальше отступать было некуда. Копчик Хлои опасно навис над бездной за подоконником, а ледяной ветер башни недвусмысленно намекал, что поможет только с полётом вниз.
— Говори! — рявкнул он.
И ветер поймал его крик, усилив в стократ, от чего у Хлои завибрировали даже кости. Взгляд наёмника же горел такой панической ненавистью, что арахис превратился в детонатор на бочке с порохом. Секунда до взрыва, не иначе.
— Я не знаю! Клянусь, я понятия не имею!
Повернуть голову, чтобы хоть мельком оценить случившиеся, было физически невозможно — обзору спереди мешал он, а справа и слева Хлое оставалось лишь в панике метаться взглядом по обледенелой каменной кладке башни и сосулькам на карнизах.
— Когда она вышла, с ней всё было хорошо! — её слова увязли в морозном воздухе. Но сама она грелась адреналином. — Что случилось?! Ей плохо?
— Она почти не может дышать, но если убить ведьму, заклинание развеется вместе с её последним вдохом. Так что говори, или...
Хлоя не стала дожидаться, пока он перейдёт от теории к практике. Пальцы сами нащупали холодный нарост под выступом окна. Хрясь. И острый ледяной стилет уже в руке. Она полоснула наотмашь, не разбирая — то ли в челюсть, то ли в шею, то ли в плечо. Единственной мыслью, бившейся в голове, было «делать ноги», причём делать их как можно скорее.
И любой нормальный человек именно так бы и поступил. Рванул бы к чёртовой двери, вышиб её плечом и бежал, пока подошвы не задымятся, чтобы забиться в самый пыльный угол ближайшего склада или, на худой конец, замаскироваться в корзине с вонючим бельём. Грязные панталоны — не самая высокая цена за спасение жизни.
Но у Хлои инстинкт самосохранения всегда проигрывал в честной борьбе с неуместным благородством.
Вместо спасительного выхода она, путаясь в переднике и едва не пропахав носом пол, бросилась к лежащей девочке.
— Что с тобой?! — спросила она, опускаясь на колени перед кроватью.
— Мой яфык... Он фтал больфе! Он фкоро не помефтитя во рту!
Девочка смотрела на неё глазами, полными ужаса и стремительно прибывающих слёз. Этого ещё не хватало. Щёки Нелли итак напоминали два спелых томата, готовых вот-вот лопнуть. А рот не закрывался из-за опухшего языка.
— Прочь! — взревел наёмник.
Его пальцы, привыкшие душить и ломать, стальным капканом сомкнулись на плече Хлои, чтобы отшвырнуть ведьму подальше от ребёнка. Но в этот момент Хлою словно подменили. Тихая скромница исчезла, уступив место существу, которое могло бы напугать даже стадо разъярённых носорогов.






