ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь - то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок... Навь Евгений Юллем Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь - то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок... Пролог Пролог Пик… Пик… И только мерное попискивание кардиомонитора, выписывающего причудливые зубцы кардиограммы и показывающего прочие медицинские параметры в палате, пропитанной едким запахом лекарств и еще более горьким запахом отчаяния, да еще ффухание аппарата искуственной вентиляции легких. На прикроватном стуле сидел сгорбившийся, осунувшийся, выглядевший стариком в свои пятьдесят лет мужчина, неподвижно глядя на утыканное иголками капельниц, окутанное заплевшемися змеями прозрачных трубок систем детское тело. Сын, его единственный сын лежал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В быстром темпе, как очередь, выпустил из «Глока» остатки магазина.

— Ну а теперь иди меняй мишень, ты ее уничтожил, — хмыкнул дед.

— Ладно.

Да, квалификация немного потеряна, хотя дыру в мишени можно было накрыть ладонью. Ничего, пристреляюсь. Я снял мишень, взял новую и прикрепил на исклеванный вдрызг толстенный железный ржавый лист на торчащие по бокам такие же оржавленные гвозди без шляпок, затем побрел к столу с железом.

Немецкие пушки ничем не отличались, кроме клейм, от таких же пушек нашего мира, да и чем отличаться? Те же конструкторы, те же тенденции развития. Я взял не особо мной любимый МП5, поставил его на троечку — гадская особенность многих автоматов задирать ствол после третьего выстрела в очереди и заставила ввести отсечку на три патрона, этим страдает даже АК, не говоря уже о данной модели. Я прицелился в следующий щит, стоящий примерно на сотне. Ну это для МП — нормальная дальность. Я тремя троечками лихо отбил мишень в решето, отложил в сторону автомат, и потянулся за МП7. Неплохая штука, которую из-за боеприпаса можно отнести к классу «убийца полицейских». Не помню на трех или четырех сотнях она спокойно пробивает кевларовую и стальную броню своими маленькими злыми пульками. Плохо то, что настрела у меня из него практически не было, наши их не закупали, так пару раз случайно попадал в руки. Я выдвинул приклад и приложил его поудобнее — придется приноравливаться бить короткими, у него троечки нет, не предусмотрели немцы такой цимес. А при его дикой скорострельности…

Я передвинул флажок на одиночные, отбил черный кружок в центре мишени, потом переключил на автомат и изрешетил мишень в хлам.

— Ладно, иди опять меняй, — распорядился дед. Задолбал ты меня, старче. Вон еще три чистых на щите висят. Для соло спарринг-партнера моего? Посмотрим.

Да, что-что, а загадочная Елизавета стрелять умела не хуже меня, по крайней мере нынешнего, еще до конца не привыкшего к новой моторике. Пистолеты, автоматы, а вот еще…

— Ну-ка, Лиза, покажи парню класс, — дед дал ей «АТ». — Дистанция триста, дальний щит.

— На бинокль, — дед снял с шеи ремешок с биноклем и передал его мне. Да что там бинокль, не могли стандартную для тира зрительную трубу поставить? Ладно, за неимением кухарки имеют дворника. Я прильнул к окулярам. Напарница не торопясь примкнула магазин, лязгнула затвором и прильнула к прикладу. Не унесет ее отдачей? Хотя если там патрон, как наша «пятерка», отдача у него как у воздушки, только легкое подталкивание в плечо.

Щелк! Щелк! Щелк! Даже в бинокль было видно, как летят щепки, а черно-зеленая грудная фигура перестает быть таковой, подергиваясь рваными отметками от пуль. Девчонка щелкнула переводчиком огня, и тут уже щепки полетели конкретнее.

— Снайпер от бога, — прокомментировал дед.