Да что же у них такая мания, без автоматчиков ни одна пьянка не обходится! А в контейнере на пилоне скорее всего станция РЭБ, если уж в моем мире Россия была впереди в этой области, то уж тут и подавно.
— Здравствуйте, господин полковник, — прибывший протянул руку Козьме как равному.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство.
— Где моя дочь?
— Переодевается. Мы не ждали вашего прибытия. Это немного…
— Рискованно? — усмехнулся сиятельство. — Да ладно, не запустишь же ты «Иглу» в мой борт.
— Неожиданно, — нашелся дед.
— Ну как ее успехи?
— Сейчас, — дед скрылся в доме, и появился через полминуты с папкой синего кожзама с золотым тиснением, орлом, и надписью «Личное дело». Вот как, присвистнул про себя я. Ничего тут на самотек не пускается. Явно у деда и на меня папочка есть. Вот бы ознакомиться, что там понаписано…
— Папа, я здесь! — из домика вышла Елизавета с рюкзаком за плечами. Вот жеж… Говорят, что женщины могут сделать три вещи из ничего — скандал, шляпку и салат. А про то, что они умеют быстро привести себя в порядок и превратиться из невзрачной растрепанной девчонки в светскую даму с умело наложенным макияжем и прической за пять минут — история умалчивает. А то, что на светской даме джинсы и легкомысленная красная куртка, то это даже ее не портит, а наоборот, подчеркивает шарм.
— Привет, папА! — она протянула это на французский манер, у них прямо тут болезнь такая с ударением на последнем слоге. — Познакомься, это молодой Драбицын.
— Вот как? — с легким удивлением протянул тот и осмотрел меня уже с интересом. — Очень приятно, Михаил Александрович.
Рукопожатие отца Елизаветы было крепким и властным, чувствовалась внутренняя сила. А я сгорал со стыда — я даже не поинтересовался ее фамилией.
— И мне, Ваше Сиятельство!
— Передавайте привет папеньке. Пойдем, дочка, — он полуобнял ее, и повел к выходу со двора, к вертолету.
Вот она исчезла в салоне, за ней — свита, и вертолет, раскрутив лопасти, оторвался от земли, набрал высоту и, мигая маячками, стал медленно удаляться. Я проводил взглядом уменьшающуюся в размерах вертушку.
— А кто это был? — я спросил у деда.
— Ты что, не знал, с кем тренировался? — дед изумленно выпучил глаза. В первый раз за все время я видел его таким. — Это княжна Воронцова!
— Ну…
— А, понимаю. Тебе это ничего не говорит.
— Ну почему же, фамилию я слышал…
— Но еще не знаешь. Огромный промышленный клан и древний род, один из столпов Империи. А князь Воронцов — один из самых могущественных людей Российской Империи.
— И его дочка…
— Тренировалась с тобой вместе здесь? — подмигнул дед Козьма. — Да. Но об этом никто из непричастных знать не должен, а причастные и так знают. Ладно, пойдем, у нас еще много работы. А то граф будет сильно недоволен.
Вот пролетела и еще одна неделя.






