ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь - то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок... Навь Евгений Юллем Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь - то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок... Пролог Пролог Пик… Пик… И только мерное попискивание кардиомонитора, выписывающего причудливые зубцы кардиограммы и показывающего прочие медицинские параметры в палате, пропитанной едким запахом лекарств и еще более горьким запахом отчаяния, да еще ффухание аппарата искуственной вентиляции легких. На прикроватном стуле сидел сгорбившийся, осунувшийся, выглядевший стариком в свои пятьдесят лет мужчина, неподвижно глядя на утыканное иголками капельниц, окутанное заплевшемися змеями прозрачных трубок систем детское тело. Сын, его единственный сын лежал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да что же у них такая мания, без автоматчиков ни одна пьянка не обходится! А в контейнере на пилоне скорее всего станция РЭБ, если уж в моем мире Россия была впереди в этой области, то уж тут и подавно.

— Здравствуйте, господин полковник, — прибывший протянул руку Козьме как равному.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство.

— Где моя дочь?

— Переодевается. Мы не ждали вашего прибытия. Это немного…

— Рискованно? — усмехнулся сиятельство. — Да ладно, не запустишь же ты «Иглу» в мой борт.

— Неожиданно, — нашелся дед.

— Ну как ее успехи?

— Сейчас, — дед скрылся в доме, и появился через полминуты с папкой синего кожзама с золотым тиснением, орлом, и надписью «Личное дело». Вот как, присвистнул про себя я. Ничего тут на самотек не пускается. Явно у деда и на меня папочка есть. Вот бы ознакомиться, что там понаписано…

— Папа, я здесь! — из домика вышла Елизавета с рюкзаком за плечами. Вот жеж… Говорят, что женщины могут сделать три вещи из ничего — скандал, шляпку и салат. А про то, что они умеют быстро привести себя в порядок и превратиться из невзрачной растрепанной девчонки в светскую даму с умело наложенным макияжем и прической за пять минут — история умалчивает. А то, что на светской даме джинсы и легкомысленная красная куртка, то это даже ее не портит, а наоборот, подчеркивает шарм.

— Привет, папА! — она протянула это на французский манер, у них прямо тут болезнь такая с ударением на последнем слоге. — Познакомься, это молодой Драбицын.

— Вот как? — с легким удивлением протянул тот и осмотрел меня уже с интересом. — Очень приятно, Михаил Александрович.

Рукопожатие отца Елизаветы было крепким и властным, чувствовалась внутренняя сила. А я сгорал со стыда — я даже не поинтересовался ее фамилией.

— И мне, Ваше Сиятельство!

— Передавайте привет папеньке. Пойдем, дочка, — он полуобнял ее, и повел к выходу со двора, к вертолету.

Вот она исчезла в салоне, за ней — свита, и вертолет, раскрутив лопасти, оторвался от земли, набрал высоту и, мигая маячками, стал медленно удаляться. Я проводил взглядом уменьшающуюся в размерах вертушку.

— А кто это был? — я спросил у деда.

— Ты что, не знал, с кем тренировался? — дед изумленно выпучил глаза. В первый раз за все время я видел его таким. — Это княжна Воронцова!

— Ну…

— А, понимаю. Тебе это ничего не говорит.

— Ну почему же, фамилию я слышал…

— Но еще не знаешь. Огромный промышленный клан и древний род, один из столпов Империи. А князь Воронцов — один из самых могущественных людей Российской Империи.

— И его дочка…

— Тренировалась с тобой вместе здесь? — подмигнул дед Козьма. — Да. Но об этом никто из непричастных знать не должен, а причастные и так знают. Ладно, пойдем, у нас еще много работы. А то граф будет сильно недоволен.

Вот пролетела и еще одна неделя.