ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь - то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок... Навь Евгений Юллем Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь - то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок... Пролог Пролог Пик… Пик… И только мерное попискивание кардиомонитора, выписывающего причудливые зубцы кардиограммы и показывающего прочие медицинские параметры в палате, пропитанной едким запахом лекарств и еще более горьким запахом отчаяния, да еще ффухание аппарата искуственной вентиляции легких. На прикроватном стуле сидел сгорбившийся, осунувшийся, выглядевший стариком в свои пятьдесят лет мужчина, неподвижно глядя на утыканное иголками капельниц, окутанное заплевшемися змеями прозрачных трубок систем детское тело. Сын, его единственный сын лежал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Закончу школу, потом вуз, хотя бы то же Императорское московское техническое училище, которое в моем мире стало «Бауманкой» или Императорский Санкт-Петербургский университет, специальность выберу ту же, что и там — информационные технологии, а потом… А что потом — и думать будем потом. Во всяком случае здесь господин инженер, «человек способный», ценится явно выше инженегра моего мира. Да, кстати, а что у нас с образованием?

О, вполне неплохо. Обязательное, бесплатное и поголовное среднее образование, с последующим добровольным поступлением в вуз, но только после окончания гимназии, отбор такой. Ого, сейчас в Империи шестьдесят миллионов школьников в аж ставосьмидесяти тысячах школ? Наконец-то за ум взялись. Впрочем, в современном мире государство, которое ставит своей целью процветание, и должно укреплять человеческий потенциал. А уж зашкаливающее число вузов и шесть миллионов студентов в них — это фантастическая цифра для моего времени. Надо у «папеньки» в школу будет попроситься, ну или там в кадетское училище, хотя нет, муштру и обязаловку я не люблю, сапоги не для меня. Армия — это одно, а спецслужбы — это другое, там строем в столовую не ходят.

И вот наконец наступил великий для меня день, когда наконец-то я выписался из госпиталя. Впереди шел Старший, а сзади — два телохранителя, готовые подхватить мое еще неокрепшее после долгого постельного режима тела. Ого, а поеду-то я с помпой! У ворот стоял черный, сверкающий лаком и хромом бронированный зверь на колесах, представительского класса, напоминающий и «Аурус» и «Роллс-Ройс» одновременно, а спереди и сзади машины трассового сопровождения с охраной, большие такие рубленой формы джипы. Что тут у нас? Ни фига себе! Вместо привычных марок дорогих машин я с изумлением прочитал на радиаторе хромированную вязь «Руссо-Балт», вот как… Ну да, Империя же не развалилась, почему бы и не быть таким машинам, как «Роллс-Ройсу», например, с его больше чем столетней историей.

— Ну что застыл? Полезай внутрь, — Старший открыл передо мной массивную дверь салона, такую толщину стекла и металла я видел лишь на бронированных мерсах.

Я нырнул в огромное чрево броневика в салон, обитый мягкой бежевой кожей. Неплохо тут оказывается живут высшие лица государства!

Старший с усилием закрыл дверь, и постучал в бронестеклянную перегородку между водителем и салоном. Водитель молча кивнул, и мы наконец выехали из ворот госпиталя.

Ах Питер, Питер! Любимый и увы, неродной город, родина предков, в котором я был всего несколько раз — по пальцам одной руки пересчитать.