ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ноа Беккер сулит одни неприятности. Так убеждала меня мама, когда я, еще ребенком, в церкви пинала скамейку Ноа и хихикала над играми, которые он придумывал. Так утверждали жители города, когда умер его отец и братья Беккер слетели с катушек. ... И так думала я в тот день, когда встретила его на винокурне, где собиралась купить свадебный подарок своему жениху. Ноа – возмутитель спокойствия. Мерзкий, грубый бунтарь. Но, сколько бы ни убеждала себя, я не могу избежать встречи с Ноа в нашем небольшом южном городке. И чем чаще я с ним сталкиваюсь, тем сильнее он меня бесит. Потому что видит то, чего остальные не замечают: меня настоящую. Ту, которой мне быть запрещено. Я – Руби Грейс Барнетт, дочь мэра. Скоро я стану женой политика, как мечтали мои родители. Скоро исполню семейный долг, как всегда и планировала. Пока парень, насчет которого все предостерегали, не вынуждает меня усомниться в своих решениях – например, в том, хочу ли я выйти замуж. Все говорили, что Ноа Беккер сулит неприятности. Зря я их не послушала.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я вытер пот со лба, закрепив металлическое кольцо на очередной бочке с виски, и отправил ее на конвейер, а потом взялся за следующую. До лета оставалось всего несколько недель, и все в винокурне вспотели от привычной для Теннесси жары.

Должность сборщика бочек в винокурне «Скутер Виски» была привилегией. Наша сплоченная команда состояла из четырех человек, и работа, которую еще не умели делать станки, оплачивалась достойно. Каждая бочка изготавливалась вручную, и ежедневно я собирал не одну сотню. Наш виски был таким запоминающимся как раз благодаря бочкам, да и сам процесс тоже отличался уникальностью – вот почему марка «Скутер» была так широко известна.

Мой дед тоже начинал сборщиком бочек в четырнадцатилетнем возрасте. Он установил стандарт и усовершенствовал процесс, который остается актуальным вплоть до наших дней. Там его впервые заметил основатель компании Роберт Джей Скутер. Это стало началом их дружбы, партнерства, наследия.

Но деда и семью лишили всего. Я никогда этого не забуду, даже если навсегда покину свой город и винокурню, которая стала для моей семьи как благословением, так и проклятием.

– Эй, Ноа, – позвал меня Марти, делая срез на крышке очередной бочки. Вокруг его защитных очков в разные стороны летели искры, и Марти смотрел не на дерево, а на меня, но двигал руками уверенно и толково. – Слыхал, у тебя бурная ночка была.

Остальные напарники тихонько захихикали, заулюлюкали и засвистели, а я подавил усмешку.

– Тебе-то что до этого?

Марти пожал плечами и пригладил густую бороду. Она была кустистой и темной, с сединой на кончиках, как и длинные волосы, висящие вокруг крупного лица.

– Просто хочу посоветовать: в следующий раз душ хотя бы прими. Здесь с пяти утра разит сексом.

– Так вот чем пахнет? – спросил Пи Джей и остановился, поправив обычные очки под защитными. Он поморщился, покачал головой, а очки в толстой черной оправе приподнялись до переносицы. – А я думал, нам в столовой снова дадут рыбные палочки.

Парни громко заржали, и я шлепнул по руке самого молодого члена нашей команды. Пи Джей в свои двадцать один был еще совсем салагой, да еще и самым мелким. Он пока не успел накачать руки, изо дня в день собирая бочки на протяжении долгих лет, хотя под рабочими перчатками наконец начали появляться мозоли.

– Не, это всего лишь трусики твоей мамы, Пи Джей. Она подарила их мне на память. Держи, – сказал я, засунув правую руку в карман. Я вытащил носовой платок и быстро сунул ему под нос, пока он не успел отвернуться. – Принюхайся.

– Ноа, иди на хрен. – Скривившись, он отпихнул мою руку, а парни снова загоготали.

Я потряс над его головой платком и спрятал в карман, а потом потянулся за досками, чтобы собрать следующую бочку.