Градус любви
Кэнди Стайнер
Ноа Беккер сулит одни неприятности.
Так убеждала меня мама, когда я, еще ребенком, в церкви пинала скамейку Ноа и хихикала над играми, которые он придумывал. Так утверждали жители города, когда умер его отец и братья Беккер слетели с катушек.
И так думала я в тот день, когда встретила его на винокурне, где собиралась купить свадебный подарок своему жениху.
Ноа – возмутитель спокойствия. Мерзкий, грубый бунтарь.
Но, сколько бы ни убеждала себя, я не могу избежать встречи с Ноа в нашем небольшом южном городке. И чем чаще я с ним сталкиваюсь, тем сильнее он меня бесит. Потому что видит то, чего остальные не замечают: меня настоящую.
Ту, которой мне быть запрещено.
Я – Руби Грейс Барнетт, дочь мэра. Скоро я стану женой политика, как мечтали мои родители. Скоро исполню семейный долг, как всегда и планировала. Пока парень, насчет которого все предостерегали, не вынуждает меня усомниться в своих решениях – например, в том, хочу ли я выйти замуж. Все говорили, что Ноа Беккер сулит неприятности.
Зря я их не послушала.
Глава 1 Ноа
Глава 1 Ноа
Что вам приходит на ум при слове «Теннесси»?
Может, первое, что возникает в мыслях – кантри-музыка. Возможно, вы даже видите яркие огни Нэшвилла, слышите, как в барах играют различные группы, а на улице их музыка сливается в прекрасную симфонию. Или думаете об Элвисе, Грейсленде[1] , Долливуде[2] и других достопримечательностях. Может, чувствуете очарование «Грэнд Ол Опри»[3] или восхищаетесь Залом славы и музеем кантри, ощущаете, как история оживает на Бил-стрит[4] в Мемфисе.
Возможно, вы вспоминаете о Грейт-Смоки-Маунтинс[5] , свежем воздухе и хайкинге, о величественных видах и долгих выходных в лесных коттеджах. Может, закрываете глаза и видите белоснежные пики гор, слышите трель пеночки-певуна, ощущаете свежий аромат сосны и дуба.
Вероятно, при мысли о Теннесси вам на ум приходит все это и многое другое.
А в моей голове всплывает только одно слово из двух слогов.
Виски.
Я видел янтарное жидкое золото всякий раз, как закрывал глаза. Чувствовал его дубовый финиш с каждым вдохом. Мои вкусовые рецепторы с малых лет были натасканы улавливать каждую мельчайшую ноту в бутылке, а сердце – натренировано любить виски задолго до того, как я научился любить женщину.
Виски Теннесси был моей неотъемлемой частью, он насыщал кровь. Я родился и рос в его окружении, и нет ничего удивительного в том, что к двадцати восьми годам стал членом команды, которая производила самый известный теннессийский виски в мире.
Для меня это было неизбежно. Я всегда об этом мечтал.
Во всяком случае, так я считал.
До дня, пока в город не вернулась Руби Грейс.
Я заткнул уши ярко-оранжевыми берушами, но все равно слышал за громким шумом техники, как напевает скрипучий голос Криса Степлтона[6] .






