ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ноа Беккер сулит одни неприятности. Так убеждала меня мама, когда я, еще ребенком, в церкви пинала скамейку Ноа и хихикала над играми, которые он придумывал. Так утверждали жители города, когда умер его отец и братья Беккер слетели с катушек. ... И так думала я в тот день, когда встретила его на винокурне, где собиралась купить свадебный подарок своему жениху. Ноа – возмутитель спокойствия. Мерзкий, грубый бунтарь. Но, сколько бы ни убеждала себя, я не могу избежать встречи с Ноа в нашем небольшом южном городке. И чем чаще я с ним сталкиваюсь, тем сильнее он меня бесит. Потому что видит то, чего остальные не замечают: меня настоящую. Ту, которой мне быть запрещено. Я – Руби Грейс Барнетт, дочь мэра. Скоро я стану женой политика, как мечтали мои родители. Скоро исполню семейный долг, как всегда и планировала. Пока парень, насчет которого все предостерегали, не вынуждает меня усомниться в своих решениях – например, в том, хочу ли я выйти замуж. Все говорили, что Ноа Беккер сулит неприятности. Зря я их не послушала.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она поставила руки на пояс и пристально посмотрела.

– Меня ждет организатор свадьбы, – сказала я. – Удачи тебе с медийным ажиотажем.

– Спасибо, детка. Скоро поболтаем. Передавай маме привет.

Я рассмеялась.

– Передам, если смогу вставить хоть слово.

Когда я открыла дверь машины, мама уже спустилась с веранды и направилась ко мне. Она взялась за ручку и вытаращила глаза, увидев мой внешний вид.

– Руби Грейс, поверить не могу, что ты распустила волосы после того, как я все утро потратила на то, чтобы их уложить, – пожурила она, но все равно протянула руку и забрала сумку.

– Я все уладила, – сказала я, выйдя из машины и хлопнув дверью.

Мама взяла меня под руку, а другой стала перебирать мои спутанные пряди.

– Как все прошло?

– Отлично, – ответила я, и мы поднялись по ступенькам на веранду. – Но я по-прежнему считаю, что чересчур тратить столько денег на бочку с алкоголем.

– Да, – согласилась она. – Но полезно вносить вклад в сообщество, а у твоего отца за эти годы сложились прекрасные отношения с винокурней. Уверена, Энтони тоже там понравится.

– Сомневаюсь, что он вообще пьет виски.

– Начнет, как только станет членом семьи, – посмеиваясь, сказала мама. – Отец об этом позаботится.

И то правда. Любой, кто становился членом семьи Барнетт – да любой семьи в Стратфорде, – обязательно должен полюбить виски. Наш город выстроили вокруг винокурни «Скутер Виски», и здесь она была основным источником прибыли. Винокурня обеспечила город туризмом и славой. Любой житель Стратфорда, либо кто-то из его семьи обязательно там работал. Она была средством к существованию.

«Скутер Виски» известен по всему миру. Трудно отыскать бар, в котором не подавали этот напиток, к тому же «Скутер» был брендом не только для виски. Женщины носили узкие топики с их логотипом на груди. Мужчины надевали мотоциклетные куртки с этим названием и делали с ним татуировки на руках. Многие дома украшали бочки виски «Скутер» и неоновые вывески, стаканы и барные принадлежности, постеры и брендированные стулья.

Это был не просто виски, а образ жизни, и зародился он именно в Стратфорде.

– К слову, где папа?

Мама махнула рукой.

– О, ты же его знаешь! До семи как минимум проработает, а потом точно пойдет играть в карты или делать ставки на скачках.

Я кивнула. В Теннесси не было казино, но на границе любого штата можно найти способ сыграть в азартные игры. Папа всегда увлекался картами и лошадьми, иногда спортивными соревнованиями. Он частенько зависал или в казино на границе Джорджии, или в доме одного из членов совета, где они сами устраивали казино.

Я повесила сумку на крючок в прихожей, скинула туфли и поморщилась, пошевелив пальцами на твердом деревянном полу. Подушечки обеих ступней горели, пальцы болели, а лодыжки ныли.