Привалившись к стене, я с интересом рассматривала толпу, которая делилась на тех, кто танцевал и тех, кто за ними наблюдал. В этот раз я тоже выбрала для себя роль зрителя. Было что-то успокаивающее в этом занятии. Мне нравилось задумываться о том, каково это – быть тем или иным человеком. Мой взгляд скользил по парочкам, медленно покачивающимся в танце и порхающим друг подле друга. Некоторые из них были связаны прочными брачными узами и пришли, чтобы немного развлечься, некоторые же были страстными любовниками, обретающими уверенность в себе в присутствии друг друга; были и только что познакомившиеся, проявлявшие осторожность и любопытство в равных долях. Это напомнило мне разные виды птиц и то, что они делают, чтобы привлечь к себе внимание особей противоположного пола.
В комнате постепенно становилось всё жарче, и мне казалось, что пол начинал ускользать из-под ног. Хорошо, что я временно решила обождать с выпивкой. Огромное количество беспрестанно мигрирующих тел затрудняло возможность быстро проскользнуть в соседнюю комнату. Я знала, что это была гостиная, где можно было отдохнуть, поскольку видела её раньше, когда какое-то время назад пересекла её по пути в бальный зал.
Что я делаю? Мне следовало сегодня просто отдохнуть.
Я буквально ввалилась в комнату, зажав двумя пальцами нос, чтобы снять приступ быстро надвигающейся тошноты.
Резкий вскрик вернул меня на время к действительности.
Две фигуры возлежали в кресле в другом конце комнаты.
Посередине сидел мужчина с широко расставленными ногами, между которыми примостилась женщина. Одной рукой в чёрной перчатке он держал свою подругу за шею, слегка наклонив её набок, а другой крепко сжимал её руку. Одет он был во всё чёрное, что сильно контрастировало с нежно-голубым платьем женщины.
Стук моих каблуков оповестил его о моём присутствии.
Его глаза медленно пробежались по комнате, прежде чем остановиться на мне. В его поведении не было никакой поспешности. Он не то что не шевельнулся, а даже бровью не повёл, чтобы показать хоть какое-то раскаяние за своё позорное поведение.
Его глаза были холодного бледно-серого цвета. Такие, которые могут уничтожить тебя одним лишь взглядом. Светлые золотистые волосы слегка спадали на лицо. Вся его внешность словно бы подпадала под описание ангела, но этот холод, стоящий в глазах, неизбежно предупреждал о том, что он скорее принадлежал к аду, чем к раю.
Я не могла думать ни о чём, кроме этих мёртвых глаз, словно высасывающих всё тепло из воздуха, разделяющего нас.
Он так сильно сжал сидевшую с ним женщину, что из её губ вырвался стон, прозвучавший эхом в моих ушах. После этого единственное, что я могла чувствовать, – это как кровь начала закипать в венах.
По лицу мужчины поползла голодная ухмылка.






