ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ 2065 год. Игорь Соколов – тридцативосьмилетний президент России будущего, в которой все чиновники живут и работают под видеокамерами, а судебные решения принимают нейросети. Соколов в прошлом – одаренный программист, который искренне считает, что эмоции и мысли тоже можно подчинить технологиям, и ищет стартапы на эту тему. Соколов инвестирует в «Капсулу» – устройство для чтения мыслей и управления эмоциями через сны, которую создала нейробиолог Кира Мечникова. В случае успешных испытаний «Капсулы» Соколов планирует подписать закон 147 – о праве государства вмешиваться в сознание граждан во имя безопасности. С помощью «Капсулы» Соколов хочет окончательно удалить те эмоции и воспоминания, которые делают его человеком. Он погружается в «Капсулу», не подозревая, что проводником внутри сна будет злейший враг… ... В книге присутствует нецензурная брань!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так как вы себя чувствуете?

– Если честно, паршиво, – произнес Игорь после долгой паузы, глядя в ее стальные, холодные глаза. Главврачу Жигалевой было абсолютно плевать, как он себя чувствует. Игорь чуял вальяжную, спокойную ненависть этой хищной женщины, которая откровенно наслаждалась ситуацией.

Она плавно откинулась в кожаное кресло и не спеша разглядывала Соколова, как насекомое под стеклом, с легкой ухмылкой коллекционера.

– А в жизни вы интереснее, чем во всех этих стримах. Признаться, я была о вас худшего мнения. И держались вы эти три месяца вполне достойно, учитывая ваше состояние.

Игорь сверкнул на нее глазами:

– Я польщен!

– Что вы, нет, это мы польщены вашим визитом!

Ситуация стала напоминать плохой спектакль, и Соколов, чтобы стряхнуть наваждение, сжал слабые колени руками.

– Чего вы хотите? Вы же просто так меня не отпустите, верно? Вы не из тех, кто упускает такие шансы.

Жигалева расхохоталась и достала из кармана халата тонкую сигарету и зажигалку.

– Вы же не против? – Она лениво подожгла сигарету и с удовольствием выпустила дым в сторону Игоря – и его затошнило от запаха.

Соколов положил руки на ледяной стол, чтобы было не видно, как они дрожат, и посмотрел прямо перед собой.

Жигалева резко швырнула ему через стол сигареты и зажигалку:

– Я за километр чую курильщиков. Можно сопротивляться, но вариантов немного: кури и умри – или не кури и тоже умри. Что вы выбираете?

Игорь поднял глаза. Кровь навязчиво стучала в висках.

– Зачем?.. Зачем вы все это говорите и делаете? Почему не вызвали полицию сразу, как только меня сюда привезли? Я бы никуда не делся. Зачем дали мне надежду, что я могу выкарабкаться? Что я смогу что-то изменить? И да, что я лично вам сделал? Просто интересно.

Голос сорвался и замер в тишине больничного кабинета. Старые бетонные стены поглотили его вопросы, будто их и не было.

– Так больнее, – спокойно ответила Жигалева, еще раз с силой затянулась и выпустила дым. – Она попросила меня не дать вам забыть, кто вы и что натворили. А натворили вы много. Вы сломали ей жизнь. И не только ей. Но особенно – ей.

– Я знаю! – Соколов зажал запястьями глаза. – Я знаю… – шепотом повторил он. – Я никогда не забуду, что я сделал.

– Тем не менее она просила передать вам это.

Что-то с тихим шорохом уткнулось в руку.

Он открыл глаза, полные слез, из-за которых кабинет разбился на части.

Перед ним лежал маленький белый конверт. Как во сне, он разорвал его, и ему на ладонь выпала пластиковая карточка, сияющая свежими голограммами. Игорь долго не мог прочитать ничего: он видел только размытую фотографию человека, отдаленно напоминающего его, и отдельные строчки:

«Журавлев Игорь Александрович… ID выдан… срок действия…»

– Вы свободны.