Я не была уверена, что она меня слышит, а необходимость высказаться присутствовала, так же как желание найти правду, оттого я сразу же накинулась на Сашуню, лишь только он переступил порог квартиры, по обыкновению придурковато гукнув в знак приветствия.
— Иди сюда, — схватила я его за руку, усадила в кресло и впилась взглядом в его глаза. — Кто убил Димку? Отвечай сейчас же. Не вздумай врать.
— Аня злая, — обиделся он и потупил глазки, опустил плечи, всем своим видом демонстрируя отчаяние.
— Ничего подобного. Отвечай, я хочу знать правду.
— Аня меня не любит, — пожаловался он.
— Любит.
— Не любит.
— Сашок, не смей скрытничать, не то я разозлюсь.
— Сашок хороший, — сообщил он.
— Лучше не бывает, — согласилась я.
— Аня хорошая. Аня меня любит?
— Еще бы. Хочешь, поцелую? — Он зажмурился и вытянул губы трубочкой. Я его поцеловала. — Димку ты убил?
— Угу, — радостно закивал он.
— И машину Марата ты взорвал?
— Угу. — развеселился Сашок.
— И Грома ты застрелил?
Он даже взвизгнул от удовольствия, все еще зажмурившись и вытянув губы.
— Лерка велела?
— Угу.
Тут и сама Лерка, неслышно подойдя сзади, шепнула на ухо:
— Ты его про Кеннеди спроси.
Заподозрив неладное, я спросила:
— Пристрелить Джона Кеннеди тоже Лерка велела?
На сей раз Сашок гукнул дважды.
— Чудовище ты мое, — вздохнула Лерка и поцеловала его. Он открыл глаза, переводя сияющий взгляд с меня на Лерку.
— Он в самом деле законченный идиот, — вздохнула я, а Лерка обиделась.
— Вовсе нет. Просто своеобразный. И не смей говорить ему гадости, у него душа чуткая, он потом долго переживает.
Мне стало стыдно, я загрустила и машинально почесала Сашуню за ухом.
— Аня хорошая, — сообщил он.
— Я хочу знать правду, — глядя на Лерку, сказала я. — Не смей увиливать и отвечай.
— Пожалуйста, — кивнул Сашок, и мы уставились на него с немым изумлением, а он продолжил:
— Довожу до вашего сведения: мы в дерьме по самые уши. Сейчас убрать Марата — себе дороже, это война и конец бизнесу. А все твои дурацкие интриги, — рыкнул он на Лерку. — Говорил, без затей надо. Так нет, непременно балаган устроит. А ты все это время чем занимаешься? — обратился он ко мне. — Тебе мужика доверили, и что? Он носится по городу, без конца что-то вынюхивает, вместо того чтобы днем и ночью за твои титьки держаться. Для нормальной бабы такое поведение даже оскорбительно.
— На него иногда накатывает, — торопливо пояснила Лерка, видя, что я впала в столбняк от такой-то речи. — А ты, чудовище, помалкивай, не учи маму детей рожать. Хотя насчет оскорбительного поведения Марата я согласная. В самом деле, Аня, неужто так трудно направить его энергию в безопасное русло?
— Ах какие вы все умные, — возмутилась я. — Между прочим, это было твоей идеей: любовный четырехугольник и все такое… Теперь вот и расхлебываю.






