Ты, случайно, не…
— Что?
— Сейчас позвонил Федосеев, хозяин здания, где находится наш офис, болтал какую-то чепуху.
— Грозил, что ли?
— Обещал заявить на меня в милицию, — За что? — удивилась Лерка.
— Не сказал.
— Слушай, а у него с головой как? Все дома или, бывает, отлучаются?
— Не знаю, — задумчиво ответила я. Прямо спросить Лерку я так и не решилась, вдруг она ни при чем, а я навыдумывала черт-те что.
Я быстро простилась с ней и остаток дня пребывала в унынии, ожидая появления милиции с минуты на минуту.
Милиция не явилась, зато на следующий день вновь позвонил Федосеев. Теперь голос его был слаще меда.
— Анна Михайловна… — захлебываясь от счастья, начал он, далее счастье шло по возрастающей, что, признаться, насторожило меня больше угроз.
Особенно тот факт, что Федосеев раз десять повторил, что все недоразумения между нами улажены и он предлагает мне заключить долгосрочный договор. — И давайте не будем тянуть. Встретимся завтра, у нотариуса. — Он продиктовал адрес и с заметным облегчением отключился.
В назначенное время я прибыла к нотариусу.
Федосеев ждал меня, пританцовывая возле своей «Ауди». Выглядел он так, точно ему на голову свалился кирпич и он по сию пору от этого не оправился. Завидев меня, дернул щекой, физиономию его слегка перекосило, но ее тут же украсила ласковая улыбка.
— Здравствуйте, — обрадовался он, шагнув навстречу, и я только тогда заметила, что левая рука у него на перевязи.
— Что у вас с рукой? — испугалась я, хотя чего бы мне пугаться, раз рука не моя, да и к Федосееву добрых чувств я не питала, уж очень много крови он мне попортил в последнее время.
— Рука? — Он посмотрел на нее с отчаянием и поспешно заверил:
— Ерунда.
Формальности много времени не заняли. Вскоре мы простились с Федосеевым, я довольная, он почему-то не очень, и это меня озадачивало, коли уж инициатива исходила от него. Он проводил меня до машины и неожиданно перешел на шепот:
— Если вдруг, мало ли что.., так вы того.., скажите для начала, зачем же сразу…
Из этой тарабарщины я мало что уяснила, забеспокоилась и поторопилась уехать. Все произошедшее выглядело как-то подозрительно. И тут внутренний голос шепнул мне: «Позвони Андрюхину».
Телефона офиса Андрюхина у меня не было, раз мы даже незнакомы, но в справочной я его получила без проблем, набрала номер, женский голос мне ответил. Я поинтересовалась, могу ли я поговорить с господином Андрюхиным. Женщина вложила в свой голос всю земную скорбь, когда ответила:
— К сожалению, нет. А кто его спрашивает?
— Сестра, — брякнула я, хотя знать не знала, есть ли у Андрюхина столь близкая родственница.
— Ольга Дмитриевна? — обрадовалась женщина и тут же вновь начала скорбеть:
— Денис Дмитриевич в больнице.






