— А что случилось? — пролепетала я испуганно, притворяться не пришлось, я действительно была здорово напугана.
— Он вам сам расскажет. Ничего страшного. Это он так говорит, — добавила она.
— А в какой он больнице?
— В «Красном Кресте». — Женщина назвала отделение и палату, а я помчалась туда.
В «Красном Кресте» у меня работала приятельница. Я очень надеялась застать ее на боевом посту.
Так, к счастью, и оказалось. Через двадцать минут Лариска, посетив соответствующее отделение, сообщила, что господин Андрюхин доставлен в больницу с черепно-мозговой травмой, жизни его ничто не угрожает, но от этого легче мне не стало. Простившись с Ларисой, я выпорхнула из больницы и тут же набрала Леркин номер.
— Это ты! — взвизгнула я, вышло как-то не очень толково, так что неудивительно, что Лерка поняла этот визг по-своему и резонно ответила:
— Конечно, ведь ты мне звонишь. Или нет?
— Тебе. Слушай, ненормальная, Андрюхин в больнице, а Федосеев с перевязанной рукой и подписал со мной договор…
— Подписал? — обрадовалась Лерка. — Значит, у тебя никаких проблем? Надо это дело отметить.
— Ничего я отмечать не буду. Скажи, это твоих рук дело?
— Что? — растерялась она, и я тут же подумала: может, напрасно я ее обвиняю, может, она ни при чем, но все равно спросила:
— Кто-то проломил голову одному и покалечил руку другому. Это ты?
— С ума сошла? Как бы я это проделала? Ты бы хоть подумала: ну как я мужику руку сломаю? Во-первых, ломать замучаешься, раз навыков нет, во-вторых, он столбом стоять не будет, пожалуй, и мне что-нибудь сломает.
— Точно не ты? — теплея душой, спросила я.
— Конечно. Это Сашок:
— Ты чокнутая! — заорала я. — Не смей вмешиваться в мою жизнь. А если меня в тюрьму посадят? — озарило меня.
— Не смеши, — вздохнула Лерка. — И чего ты вообще орешь? Сашок восстанавливал справедливость. Эти гады тебе пакостили, потому что ты слабее и вступиться за тебя некому. Это честно? Нет.
Теперь им накостыляли и они в курсе, что поступать по-свински не стоит, можно нарваться. Мужики они здоровые, один дня через три из больницы выйдет, а второй и так по городу бегает не хуже собаки. Не вижу никаких проблем.
— Не суйся в мою жизнь, — повторила я и отключилась, после чего начала размышлять: может, стоит аннулировать договор? Я хотела быть честным человеком и законопослушным. Чем больше об этом думала, тем больше хотела. И позвонила Федосееву.
Он мой порыв воспринял совершенно неожиданно.
— Что вы вытворяете? — спросил он с обидой. — Я же на все согласился. Если арендная плата не устраивает, давайте спокойно обсудим.
Стало ясно: он мой порыв не оценил и даже разглядел в нем какой-то подвох.
Проклиная Лерку, я вернулась в офис и поделилась наболевшим с Софьей Сергеевной. Почтенная дама вдруг заявила:
— Анечка, прекратите дурака валять.






