— Простите, у меня тяжелый день сегодня.., тяжелое утро. — Было заметно, чувствует он себя не в своей тарелке. — Вы хорошо знали Векшину Валерию Константиновну?
— В общем, нет, — подумав, ответила я. — А в чем дело? Я звонила, получив ваше приглашение, мне ответили что-то невразумительное…
— Тут такое дело… Вы оказались ее наследницей.
— Шутите? — нахмурилась я.
— Нет. Даже не знаю, к сожалению или к счастью. Валерия Константиновна завещала вам все свое имущество, движимое и недвижимое.
— А что такое движимое имущество? — испугалась я. Адвокат смотрел с минуту, потом откашлялся.
— Анна Михайловна…
— Меня можно называть Анной.
— Спасибо. Пройдемте ко мне в кабинет, — вдруг заявил он. — Я ознакомлю вас с бумагами.
Кабинет оказался значительно больше той комнатенки, где мы разговаривали, и отделан был с шиком. Но и здесь адвокат чувствовать лучше себя не стал, нервно дергал плечами и смотрел куда-то сквозь меня. Он зачитал мне несколько документов, из которых я ничего не поняла, а я задала ему несколько вопросов. Ответы меня не очень интересовали, но отсутствие у меня любопытства могло вызвать подозрение.
В самый разгар беседы из-за двери послышались голоса. Мужской и женский. Причем мужчина сильно гневался, а женщина пыталась его утихомирить.
Адвокат навострил уши и занервничал еще больше.
Дверь рывком открыли, но тут же вновь захлопнули, а адвокат вдруг схватил меня за руку и потащил в ту самую комнату с диваном и журнальным столиком.
— Ждите здесь, — прошептал он испуганно и поспешно удалился.
Через мгновение я вновь услышала голоса, на этот раз оба принадлежали мужчинам. Один, адвоката, звучал умоляюще, второй походил на львиный рык. Я на цыпочках приблизилась к двери и припала к ней ухом. К величайшему моему сожалению, дверь была дубовой, если и не дубовой, то все равно из какого-то крепкого материала, так что ничего существенного подслушать мне не удалось. Адвокат, должно быть, вообще перешел на шепот, кто-то проорал:
«Где она?», после чего я метнулась к дивану, а дверь распахнулась. В комнату стремительно вошел мужчина, адвокат вприпрыжку следовал за ним.
— Это она? — рявкнул новоприбывший, а я гордо выпрямилась и заявила:
— Это я.
Он замер в трех шагах от меня, хотел что-то сказать, но вместо этого лишь вздохнул.
— Лиховицкая Анна Михайловна, — влез адвокат, выглядывая из-за спины своего спутника. — А это Векшин Григорий Николаевич, — промямлил он, хотя я и так догадалась, кто передо мной.
— Очень приятно, — заявил Гришка, приблизился, сграбастал мою руку и поцеловал ее. Я-то думала, что он начнет военные действия прямо здесь, и оттого малость растерялась. — Вы подруга Леры? — спросил он, голос его изменился, львиный рык исчез, теперь в голосе звучала прямо-таки божественная музыка.






