ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Можешь развлекаться дальше…

– Гор, я не понимаю…

– Пусть тебе твой новый ебарь объяснит.

– Что?

– Не что, а кто. Прощай, красивая девочка Алёнка. Жаль, что гнилая.

Он уехал. Позже я узнала, что он бросил институт и пошел в армию. А потом поняла, что у меня задержка…

Стас появился не случайно. Это он был тем парнем, который смеялся и говорил, что сможет меня отбить. Не пришлось отбивать. Я честно призналась, что жду ребенка от другого. Савельев сказал, что его всё устраивает. Меня не устраивало, но выбора не было.

Я знала, что Фролов приезжал. Увольнение ему дали, что ли. А я гордо ходила с кольцом на пальце и с огромным животом.

Я и сейчас могу ходить гордо.

Я перед ним ни в чем не виновата. Его дружки увидели меня на дискотеке и наплели всякого. За что они так? Я до сих пор не понимаю. Наверное, мотивы были. Почему Гор им поверил? Это другой вопрос.

И это невозможно простить.

Или возможно?

Не знаю.

Мне казалось, я его ненавижу. Но ненависть – сильное чувство, сильнее, чем любовь. Проще было бы быть безразличной. Но это не моя история.

Почему сейчас я хочу его видеть?

Дурочка потому что. Вот и мать всю жизнь так про меня говорит.

Дурочка.

Фролов тут. В городе бывает каждый день. Приезжает к матери. Не звонит. Не пишет. Опять обманул?

Я не собираюсь сдаваться! Как же! Сдался.

Очень просто.

– Алёна Аристарховна, тут у нас опять в документах полная неразбериха. Я вообще ничего не понимаю. Что это? Налоговая проверка придет – и нам кранты!

– Давайте постараемся понять, что там?

– Не хватает договоров. Суммы разнятся.

– Господи…

Сижу в магазине до ночи. Пишу сыну, что задержусь. Сил нет.

Домой захожу в десять, хотя планировала работать до шести. В квартире полумрак, слышу какие-то звуки странные.

Включаю свет и замираю в дверях – Герман сидит на диване и целует какую-то девушку! Боже…

– Мам?

– Простите… – говорю, отворачиваясь.

– Ой…

Неловкая ситуация.

– Мам, ты обещала написать, как выйдешь.

– Да, я просто устала, и…

– Извините, я пойду.

– Куда ты пойдешь, Вик, погоди.

– Нет, поздно, я…

Голосок у нее дрожит, испугалась. Я вспоминаю себя в похожей ситуации, как-то мы сидели у Гора, и приехали его родители, неожиданно. Хорошо, что мы не в постели были!

– Подождите, давайте… чаю попьем? Я вот принесла плюшки и пирожные вкусные.

Смотрю на нее – она покраснела, и в глазах слезы стоят. Подхожу ближе.

– Герман, представь мне свою красавицу. Вы же та самая Победа, да?

Кивает испуганно.

– Я Виктория, да… Можно на “ты”…

– Вот и прекрасно! Ты такая хорошенькая, не бойся меня, я не кусаюсь, пойдем на кухню, сейчас чай сообразим. Гер, ты с нами давай, а то твоя девочка стесняется.

Мне удается разрядить обстановку. Чайник закипает, пока сын рассказывает, что они ходили в кино, обсуждали любимые книги, и Вика принесла ему Хемингуэя. У меня екает сердце.