— Да, вы правы, Анастас Иванович, Куба — это Куба! — Николай Романов щёлкнул гильотинкой, отсекая кончик сигары. — Надо бы как-нибудь при случае съездить туда. Кто побывал, тот хвалит.
Микоян пыхнул клубами дыма и кивнул:
— Тоже такие мысли появляются. Там, говорят, шикарные пляжи и сговорчивые мулатки… Кстати, если у нас всё правильно получится с Большой Игрой, до денег хватит на покупку всего остова в личное пользование. Возьмём на двоих, вы как?
— Американцы взвоют.
— А мы охрану наймём, всё же частное владение, и там можно делать всё, что заблагорассудится.
— Имеете ввиду российскую военно-морскую базу?
— И несколько дивизий морской пехоты с соответствующими десантными средствами. Думаю, что недорого обойдётся.
— Я поговорю с Иосифом, — согласился Николай Александрович. — Но уже после того, как станет ясно, что наша игра получилась.
— Не откажет?
— С чего бы отказывать? Всё для дома, для семьи… Василию свою долю подарю, пусть оттуда летает Майами и Новый Орлеан бомбить. Замечательный такой непотопляемый авианосец.
— Авианосец это…
— Видел проект корабля-аэродрома для аппаратов тяжелее воздуха. Но это секрет, Анастас Иванович!
— А тут и плавать никуда не нужно, — сообразил Микоян.
— Именно так.
Микоян чуть задумался, и удовлетворённо кивнул сам себе. Как же правильно он сделал, разрешив Степану пойти на службу в авиацию. Вот что в ближайшее время будет стремительно развиваться, а так как специалистов пока нет, то умный, храбрый и решительный человек имеет все шансы сделать головокружительную карьеру, став генералов лет в двадцать пять. Стёпка как раз из таких людей, если без ложной скромности сказать.
— Балуете вы старшего внука, Николай Александрович, — заметил Микоян, сделав глоток кофе. — Не боитесь вообще разбаловать?
— Нет, не боюсь, — засмеялся Романов. — Человека, ставшего генерал-майором авиации в четырнадцать лет невозможно разбаловать, так как это уже сформировавшаяся личность. Медными трубами испортить можно, тут спорить не стану, но тоже не в этом случае. Знаете, Анастас Иванович, смотрю я иной раз на Василия, и жутко ему завидую. У него есть всё то, чего не хватало мне в его возрасте. Да честно признаться, и до сих пор не хватает. Это решительность, способность отстаивать свои убеждения и воплощать их в жизнь… много чего.
— Да, вот так живёшь, и вдруг в один прекрасным момент замечаешь, что дети внезапно стали взрослыми.
— Именно внезапно, Анастас Иванович. Мне вообще с недавних пор кажется, что в Василии поселился ещё один человек. Хороший, добрый и опытный, но чуть другой. Почему так кажется, объяснить не могу, но чувствую, и всё тут.
Микоян отложил дымящуюся сигару на край пепельницы и опять потянулся за коньяком:
— Предлагаю выпить за детей и внуков.






