ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здесь будет третья книга. Пока только займу место, а сам текст чуть позже. Но будет обязательно. Цесаревич Вася – 3 Сергей Шкенев Здесь будет третья книга. Пока только займу место, а сам текст чуть позже. Но будет обязательно. От автора От автора Сергей Шкенёв «Цесаревич Вася Книга 3» От автора: Не знаю, нужно или нет напоминать о произошедших в предыдущих двух книгах событиях, но всё равно на всякий случай напомню. Если вам это не интересно, то просто пропустите эти страницы и не тратьте на них драгоценное время. До Крымской войны история этого мира ничем не отличалась от истории нашего мира, и шла по накатанной колее. Осада Севастополя, битва при Альме, затопление русского флота… Но случилось так, что всё изменилось в один день — командир французского пароходо-фрегата из озорства и присущей этой нации легкомысленности приказал сделать залп из восьми двадцатичетырёхфунтовых орудий по громадине Кара-Дага. Просто так, без всякой цели и всякого смысла, только лишь исходя от желания. Чугунные ядра ударили в древние камни, частью раскололись, частью взорвались, а частью бессильно отскочили, и удовлетворённые французы отправились дальше. И никто не ведал, как из образовавшейся микроскопической трещины на волю из недр потухшего вулкана стала сочиться неведомая и невидимая субстанция. Газ или не газ, эфир или не эфир… Позднее её и назовут источником эфирной энергии. Так в мир пришла магия. Русские войска в Севастополе первыми обнаружили в себе новые способности. Потом, когда источни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В картах у лётчиков все площадки помечены, и ориентиры намертво вколочены в память — ведущие лётчики на каждую сделали не менее пяти тренировочных посадок, а ведомые по две. Вполне достаточно, чтобы не потеряться. Но кто умудрится всё же потеряться, для того есть мобильные пункты боепитания и вооружения на грузовиках с прицепными трехтонными полуцистернами бензина.

— Давай, Стёпа! Сим победиши! — это уже ведомому, Степану Микояну, прибывшему не так давно с очередным конвоем.

Стёпа не ответил, но открыл огонь одновременно с Красным. Светящиеся строчки пулемётных очередей и толстые жгуты пушечных потянулись к вражеским самолётам. И дотянулись! Не зря старались, подсовывая почти настоящие чертежи шпионам — используемое как топливный бак самое верхнее крыло триплана позволило пустить бензин самотёком, что дало существенную экономию в весе и в себестоимости, но оно же стало самым уязвимым местом. И пусть покрыто серебряной бронекраской, защищающей не только от пуль винтовочного калибра, но и от крупнокалиберных «Браунингов», только вот на русских самолётах как раз совсем не «Браунинги». Тут и начальная скорость пули повыше, и сама трассирующая пуля бронебойно-зажигательная, а не привычный кусочек свинца со стальным сердечником.

Сто четыре одновременно стреляющих истребителя, это страшно и грозно. Это сплошная стена огня, в которую слились отдельные трассы, и это вспыхнувший внизу бензиновый вулкан. В пламени стали неразличимы бомбардировщики, лишь вылетали обломки взорвавшихся на собственных бомбах счастливчиков. Да, счастливчиков, потому что им повезло умереть сразу, а не сгореть заживо, с ужасом и воплями встречая стремительно приближающуюся негостеприимную испанскую землю.

У противника не было радиосвязи, иначе радиоэфир корёжило бы от криков боли, проклятий, молитв и богохульств. Восемнадцать человек экипажа в каждом самолёте…

Огненные чадно коптящие метеоры посыпались вниз густо и часто. Некоторые падали без огня, стремительно закручиваясь в воздухе вокруг своей оси — конструкция самолёта предусматривала обязательное нарушение поперечной центровки при выходе из строя даже одного двигателя. Причём на испытаниях это не происходило из-за отсутствия бомбовой нагрузки. Ну кто же теперь виноват?

Василий набрал высоту далеко впереди того хаоса, что ещё недавно был ровным и красивым строем огромных, внушающих почтение своими размерами, Локхидов и Дугласов. Проверил, не отстал ли ведомый, и привычно огляделся. Нет, опасности нет, никто не заходит в хвост и не берёт на прицел. Подождал, пока весть полк выйдет из атаки, и бросил в радиоэфир:

— Комэскам доложить о потерях.