Глава 4
Глава 4
— Давай, летун, по маленькой! Чтоб твои крылышки больше не складывались, — артиллерийский подпоручик протянул прапорщику Перовскому крышку котелка, на дне которой плескалось немного прозрачной жидкости. И это была явно не вода.
— Спасибо, Георгий Васильевич, — лётчик принял ёмкость и осторожно принюхался. — Спирт?
— Он самый. Да ты не бойся, он уже разведён наполовину. Если что, вот апельсиновым соком запей.
Прапорщик Дмитрий Денисович Перовский имел от роду пятнадцать лет, и никогда раньше не пробовал крепкие напитки. Ни водку, ни коньяк, ни виски с ромом и прочими джинами. А тут вдруг сразу спирт! Впрочем, после сегодняшнего боя он не так уж и страшен. Пьют же его люди, да?
И вообще Дмитрий Денисович пребывал в скверном расположении духа. Нет, так-то он радовался, что остался жив, что получилось вовремя выпрыгнуть из горящего самолёта, что парашют раскрылся, что приземлился точно на позиции артиллеристов, попав по времени точно к раннему завтраку… Но вот факт, что он единственный со всего полка, кто умудрился попасть под очередь из пулемёта с американского бомбардировщика, огорчал чрезвычайно. Как оно теперь дальше повернётся? Как бы не списали из истребителей в вечные дежурные по аэродрому. Хоть сам и виноват, но обидно будет.
А сколько сил приложено, чтобы только попасть на курсы лётчиков-истребителей! И происхождение от знаменитого генерала, при прошлой династии поставившего на уши весь Туркестан, скорее мешало, а не помогало. При императоре Иосифе на старую аристократию не то, чтобы смотрят с подозрением или не доверяют, но есть что-то такое… какое-то особенное отношение. Не ко всем, понятно, но ко второму-третьему поколению тех самых знаменитых фамилий некоторая насторожённость есть.
Прапорщик с сомнением смотрел на крышку котелка в своей руке, и всё никак не мог решиться выпить. Но вот собрался духом:
— За крылья, Георгий Васильевич! И за пушки. Вот если меня из авиации погонят, к себе возьмёте хотя бы подносчиком снарядов?
Капитан усмехнулся:
— Возьму, чего же не взять. Только не обещаю, что сразу к пушке приставлю.
Перовский выпил и резко выдохнул, используя вычитанные в какой-то художественной книжке советы. Неторопливо занюхал рукавом, и только потом запил свежим апельсиновым соком.
— А чего не сразу?
— Так нету у нас лишних пушек. Неужели не слышал, что покойный Тухачевский с артиллерией сотворил?
— Нет, не слышал, но явно ничего хорошего. Неужели опять трёхдюймовка на все случаи жизни и единственный шрапнельный снаряд к ней?
— Что-то вроде этого, только калибр восемьдесят восемь миллиметров максимум, да ствол чуть подлиннее. Ну и к шрапнельному снаряду фугасный добавился. Количество стволов в дивизии с прошлой войны не увеличивалось.






