— Это не проблема, вопрос мелкий и решаемый, — высказал своё мнение Красный. — Я так понимаю, в обмен на информацию вы просите организовать вам безопасный выезд в Россию и гарантировать отсутствие репрессий в самой Империи?
— Да, — кивнул Котовский. — И даже готов поделиться половиной из того миллиона золотых франков, что мне заплатили авансом.
— Не будем о мелочах, Григорий Иванович. Для моего статуса сумма взятки оскорбительна, тем более я их не беру, так как вполне хватает жалования и доходов с авиационного завода.
— И дедушка ещё подбрасывает малую копеечку, — хмыкнул Котовский, показывая осведомлённость в некоторых вопросах.
И опять материализовался призрак рыжего Патрика:
— Босс, вам кофейку ещё сварить? А то там на улице боевики начали беспокойство проявлять, и времени на кофе может не остаться.
— Можно, — согласился Красный. — Только пусть опять те персы приготовят, что и на прошлой неделе. Замечательные специалисты по кофе, хотя в остальном полные болваны.
На столике появилась собственная спиртовка Красного, и его же любимая древняя джезва, при виде которой Котовский сначала восхищённо охнул, а потом с завистью вздохнул. Кофемолка со свежеобжаренными зернами Григория Ивановича уже не удивила, как и отсутствие кого-либо, крутящего эту кофемолку. Через какое-то время комнату заполнил тонкий аромат, и сами собой образовались две чашки старинного китайского фарфора неизвестной исторической науке династии.
Коньяк, правда, был помладше на несколько тысяч лет, и имел собственное имя «Цунами». Он был изготовлен из урожая года великой волны, смывшей в океан всю живность Японских островов вместе с так называемой империей Ямато. Или Ниппон, кому как нравится называть несуществующее ныне государство. Этот коньяк пока не являлся редкостью, но уже стремился к тому — ну что такое одна тысяча двухсотлитровых бочек на огромную Российскую Империю?
Котовский улыбнулся и достал из саквояжа небольшую картонную коробку:
— Разрешите и мне вас угостить. Я практически не владею эфирной энергетикой, но один сильный дар достался и мне — сыроварение. Твёрдые и мягкие, сычужные и сливочные, копчёные и плавленые, из коровьего молока, козьего, овечьего, кобыльего. Без разницы из какого, но люди уверяют, что получается очень вкусно. Как-то под чужим именем выставлял сыры на Московской сельскохозяйственной выставке, и завоевал Гран-при в девяти номинациях. За премией, понятное дело, не обращался, но было чертовски приятно от признания заслуг.
Василий взял кусочек заранее порезанного сыра и отправил в рот. Задумчиво пожевал. Кивнул:
— Я не гурман, Григорий Иванович, но даже на мой взгляд очень и очень хорошо. Вам нужно поработать с бароном Микояном, и Анастас Иванович гарантированно сделает вас миллионером.






