Да, точно… пока же девушки пусть отдыхают, впереди их ждёт трудный день.
— А сейчас мы разбудим ваших спутниц и со всех ног побежим на аэродром? — с надеждой спросил Котовский.
— Бежать, это дурной тон, Григорий Иванович, — покачал головой Красный. — Предлагаю допить коньяк под ваш восхитительный сыр и лечь спать. Вот тот диван вас устроит? А утром нас разбудят, мы устроим скандал в присутствии журналистов, перед нами извинятся, отвезут к самолётам под охраной, заправят бензином бесплатно… Техническое обслуживание сделаем сами, но оно тоже влетит итальянцам в копеечку. Вы же будете изображать моего телохранителя, который до этого момента сопровождал нас инкогнито, но неожиданное нападение заставило раскрыться. Вот как-то так, да.
— Неплохой вариант с коммерческой и даже с политической точки зрения, Ваше Императорское Высочество.
— А что, итальянцы хотели бесплатно посмотреть на балаган с участием наследника российского престола? Не жирно ли им будет? Эй, кто там дежурный, наливай!
Бутылка взмыла в воздух и нацедила коньяк в хрустальные рюмки.
— И таки будем здоровы, Григорий Иванович!
Глава 16
Глава 16
Как Василий и предполагал, с самого утра в гостиницу понабежали всякие разные ответственные чиновники с извинениями и донельзя испуганными лицами. Но разбудили Красного не они, а Лиза Бонч-Бруевич, появившаяся в спальне с предложением собраться вместе на утренний кофе. И к своему удивлению, на одном из диваном обнаружила усатого и наголо бритого человека довольно почтенного возраста, тихонько похрапывающего в обнимку с подушкой и крупнокалиберным пистолетом. Но возмущения Лизавета не высказала — у наследника престола любое дело может быть политической импровизацией, а пустая бутылка из-под коньяка на столике является частью изощрённой интриги.
Разбудить разбудила, но кофе попить не получилось — как раз в этот момент в гостиницу начали набегать. Со всех сторон посыпались извинения за ночную стрельбу, за опасную бездеятельность полиции и карабинеров, за самолёты. Кстати, при упоминании о самолётах очень многие стремительно бледнели и сдавленно мычали, прикрывая рты платками. С чего бы это они?
Начав выяснять подробности, Красный узнал, что на стоянку самолётов на веронском аэродроме заявились сразу тридцать четыре боевика. Вроде бы тридцать четыре, но это не точно. Они ножами вырезали охрану как на постах, так и в караулке, а потом… потом произошло неизвестно что, но бандитствующие молодчики попали в какую-то таинственную мясорубку. Найденные на рассвете фрагменты тел выглядели так, будто их рвали на куски крупные хищники вроде львов или тигров, а отпечатки следов кошачьих лап на фюзеляжах самолётов дополнились окровавленными когтями. И, как обычно, никто и ничего не видел.






